Унесенные ветром. Том 2

Да неужели вы думаете, я позволю, чтобы она вышла замуж за кого-либо из этих беглых каторжников, с которыми вы проводите время? Выскочки-ирландцы, янки, белая рвань, парвеню-«саквояжники»… Чтобы моя Бонни, в жилах которой течет кровь Батлеров и Робийяров…

— Кровь О’Хара…

— Возможно, в свое время О’Хара были королями Ирландии, но ваш отец был всего лишь ловким ирландским выскочкой. Да и вы не лучше… Но я тоже, конечно, хорош. Я мчался по жизни, точно летучая мышь, выпущенная из ада, не задумываясь над тем, что я делаю, так как все и вся было мне безразлично. А вот Бонни не безразлична.

Боже, каким я был дураком! Теперь Бонни ни за что не примут в Чарльстоне, сколько бы ни старались моя мать, или ваши тетя Евлалия или тетя Полин.., ясно, что не примут ее и здесь, если мы чего-то не придумаем — и быстро…

— Ах, Ретт, вы относитесь к этому так трагически, что даже смешно. При наших-то деньгах…

— К черту наши деньги! Никакие наши деньги не могут купить то, чего я хочу для Бонни. Я бы предпочел, чтоб ее приглашали на черствый хлеб в жалкий дом Пикаров или в этот прохудившийся сарай, в котором живет миссис Элсинг, чем на республиканские балы, где она была бы первой красавицей.

Скарлетт, вы вели себя как последняя дура. Вам следовало обеспечить своим детям место в обществе много лет назад, а вы этого не сделали. Вы даже не позаботились о том, чтобы удержать то место, которое сами там занимали. И сейчас едва ли можно надеяться, что вы вдруг изменитесь. Слишком вы стремитесь к наживе и слишком любите принимать людей.

— Я считаю, это буря в стакане воды, — холодно заметила Скарлетт, перебирая бумаги и тем самым показывая, что она, во всяком случае, разговор окончила.

— У нас теперь осталась одна миссис Уилкс, которая способна нам помочь, а вы все делаете, чтобы оттолкнуть ее и оскорбить. О, избавьте меня, пожалуйста, от ваших умозаключений по поводу ее бедности и убогой одежды. Она — душа всего, что есть в Атланте неподкупного. Слава богу, что она существует. И она поможет мне что-то предпринять.

— И что же вы намерены предпринять?

— Что я намерен предпринять? Буду обихаживать всех драконов «старой гвардии» в женском обличий, какие есть в этом городе, — и миссис Мерриуэзер и миссис Элсинг, и миссис Уайтинг, и миссис Мид.

И если мне придется ползти на животе к каждой толстой старой кошке, которая ненавидит меня, я поползу. Я буду кроток, как бы холодно они меня ни встретили, и буду каяться в своих прегрешениях. Я дам денег на их дурацкие благотворительные затеи и буду ходить в их чертовы церкви. Я признаюсь и даже стану хвастать, что оказывал услуги Конфедерации; в худшем случае, войду даже в этот их чертов ку-клукс-клан, хотя надеюсь, всемилостивый бог не подвергнет меня столь тяжкому испытанию.