Чёрная пантера с бирюзовыми глазами

А мысли крутились вокруг слов Гейба. «Не сейчас. Ещё рано». Это ведь означает, что в итоге я всё же буду носить эту фамилию, верно? И раз уж мне не дают её прямо сейчас, просто так, значит, потом я получу её через брак? Какие тут ещё могут быть варианты? И это значит, что и Гейб для себя всё уже решил, иначе не упомянул бы об этом вот так, вскользь, как о чём-то само собой разумеющемся, как ранее о Томасе, идущем с ним в комплекте.

– Значит, побудешь пока Мирандой Эванс, – решил Гейб. Снова это «пока». – Надеюсь, против имени «Миранда» ты не возражаешь?

– Возражаю, – вздохнула я.

– Но тебя это не останавливает. Но вообще-то это действительно моё имя, его дали лично мне, так что я могу носить его по праву. Просто документы-то у меня на Кэти, а не на Миранду.

– Это вообще не проблема. Или ты считаешь, что у нас у всех тут настоящие документы?

– У Люси – настоящие, – уточнил Томас. – И у Каро. И вообще – у большинства человеческих жён. А вот у нас у всех – фальшивые."

"– Хорошо, что напомнил, – кивнул Гейб. – Каро и Гвенни тоже понадобятся новые документы. На всякий случай. Хотя не думаю, что в ближайшее время они вновь станут жить среди людей, но и безвылазно сидеть в Долине тоже вряд ли будут.

Вот сегодня же и дам задание Тайлеру, чтобы всё сделал. Только нужно будет тебя сфотографировать на права.

– У меня есть фотографии, остались с прошлого раза. Я их делала всего два года назад, так что разница вообще не заметна. Я же почти не изменилась.

– Вот и отлично, – кивнул Гейб. – Дашь мне одну, я отсканирую её и перешлю Тайлеру. И через несколько дней у тебя будут новые документы. А пока побудешь Кэти.

Хотя сомневаюсь, что кто-то станет проверять твои документы, зачем?

– Кстати! – вмешался Томас. – Ресторан и документы – это, конечно, очень интересно, но, может, дорасскажете, кого вы нашли в подвале?

Ещё какое-то время мы вспоминали подробности нашей спасательной экспедиции. Больше всего Томаса заинтересовал дар Дженнифер.

– Пирокинез – это круто! Хотел бы я себе такой же дар.

– Это вряд ли, – покачал головой Гейб. – Наш дар обычно лежит где-то в области чувств.

– А как же Вэнди? – напомнила я.

– Даже не знаю. Ни с чем подобным я раньше не встречался.

– Ладно, – вздохнул Томас. – Может, у меня вообще никакого дара не будет. Не всем же везёт.

– Зачем отчаиваться заранее? Эндрю, например, почти пятьсот лет был уверен, что у него нет никакого дара. А оказалось – дар-то был, да применить его было не к чему.

– Подождите! А разве ваш дар проявляется не в детстве? – меня удивило, что Томас ещё не знал, есть у него дар или нет.

– Нет, – ответил Гейб. – Дар появляется – если появляется вообще, – только после перерождения.