Чёрная пантера с бирюзовыми глазами

Правда, чтобы я могла как следует вымыть его длинные густые волосы, ему пришлось встать на колени, иначе я просто не дотягивалась, но это были такие мелочи!

Когда мы оба были отмыты аж до скрипа, я полюбопытствовала:

– Гейб, ты сказал, что во второй раз смог бы через минуту после первого. А что насчёт третьего?

И он наглядно продемонстрировал мне прямо там, под душем, что и для третьего раза большой перерыв ему совсем не нужен. В принципе – никакой не нужен.

Потом мы вернулись в спальню, и Гейб позвонил Кристиану. Тот доложил, что Томас уже очнулся от наркоза, но Джеффри дал ему снотворное, чтобы тот поспал до утра – его организму не помешает отдых, а самому Томасу не больно, когда он спит.

Мы с Гейбом решили навестить мальчика утром. А пока – дом был полностью в нашем распоряжении. Поэтому мы отправились на кухню, перекусить, одевшись по минимуму. На Гейбе были спортивные шорты, на мне – его футболка. И всё."

"Мы дружно приготовили лёгкий перекус, состоящий из кучи сэндвичей и пары пинтовых ведёрок ванильного мороженого. После того, как мы поели и прибрали за собой, Гейб шутливо предложил «окрестить кухонный стол», и я, с энтузиазмом, поддержала это предложение.

Оказывается, жалюзи на кухне задвигаются нажатием всего лишь одной кнопки, так что уединение нам было обеспечено.

Когда, спустя какое-то время, мы сидели на кровати – я устроилась между ног Гейба, а он тщательно, по волосочку, разбирал и расчёсывал мои подсохшие волосы, я спросила.

– Гейб, а почему ты остановился… тогда.

– Когда? – не понял он.

– Ну, в первый раз. Ты вдруг замер и сказал, что испугался, что причинишь мне боль.

– Ах, тогда. Я действительно немного испугался. Я действовал весьма напористо – если честно, то я тогда слегка психанул от твоего обвинения.

Вот и слетел с катушек. А в какой-то момент глянул на тебя – а ты, такая крошечная, зажмурилась, сжалась… Господи, я тогда чуть не рехнулся с перепугу. Как подумал, что сделал тебе больно, придавил…

– Мне не было больно. Совсем. Я просто… ну… приготовилась к боли. Я ждала её, вот и напряглась слегка. Но мне всё равно непонятно. Ты же знал, какая я крепкая и сильная – но испугался за меня. А как же твои человеческие жены? Я в сто, в тысячу раз сильнее человека – а ты за меня испугался.

Как же ты… с ними?..

– С ними… Погоди минутку, я сейчас, – Гейб выбежал из спальни, погромыхал чем-то наверху, на чердаке, а через несколько секунд вернулся обратно и протянул мне довольно большую, с альбомный лист, старую фотографию в рамке.

Я сразу узнала на выцветшей фотографии Гейба, хотя его волосы были подстрижены и зачёсаны назад в стиле двадцатых-тридцатых годов прошлого века, и ему это совершенно не шло. Рядом с ним стояла женщина лет тридцати-сорока, с тёмно-русым каре, которое ей тоже не шло.