Чёрная пантера с бирюзовыми глазами

Можно попробовать поискать в архиве», – бормотал он словно бы уже самому себе.

«Ммм, Коул, тут такое дело…» – прервала я его.

«А? Что такое?»

«Ну… В общем, меня не усыновляли. Официально я считаюсь родным ребёнком своих приёмных родителей. Так что, никакой архив тут не поможет. Разве только сведения из больницы – можно попытаться там её вычислить…»

«Так, а вот с этого момента поподробнее. Что значит – считаешься их ребёнком?»

«То и значит. Нас поменяли с тем ребёнком, с мёртвым».

«Рэнди, пожалуйста, сосредоточься. И расскажи мне, максимально подробно, всё, что тебе известно об этой подмене.

Всё, что только знаешь, любую мелочь!»

«Не так уж и много я знаю. Ладно, слушай, но имей в виду – самой мне никто ничего не рассказывал. Я просто подслушала, как моя приёмная мать признавалась в этом своему мужу – он же тоже был не в курсе. Ей пришлось признаться, чтобы объяснить, откуда у них в семье вдруг появился такой… хм… нестандартный ребёнок».

«Интересная формулировка. Но я внимательно тебя слушаю».

«В общем, так. Мой приёмный отец довольно богат.

Как я поняла – он женился на своей любовнице, когда она забеременела. Позже утверждал, что женился по любви, по крайней мере – он её не бросил, поняв, что я – не от него. А это дорогого стоит».

«Он это понял? Не зная о подмене? И каким же образом?»

«Группа крови. У меня – первая, у него – четвёртая. Даже никаких других анализов не нужно – в этом случае отцовство исключено полностью».

«Пожалуй. Ну, а с тобой-то что?»"

"«Не перебивай – узнаешь! В общем, его жена, видимо, в его любви уверена не была.

Считала, что не будь ребёнка – он бы не женился. И когда, во время планового осмотра перед родами, врач сообщил ей, что сердце ребёнка остановилось – она решила, что муж её теперь бросит. Его ли самого она не хотела терять, или его деньги – я не в курсе. Но, в любом случае, она испугалась. И предложила врачу огромные, по её словам, деньги за живого ребёнка».

«Неслабое требование, – хмыкнул Голос. – И где, по её мнению, врач должен был раздобыть ей ребёнка? Родить сам?»

«Я не знаю, о чём она думала. Ты про состояние аффекта слышал? Не думаю, что она в тот момент была особо адекватна.

Но, как ни странно, у врача нашёлся вариант. Он сказал ей, что в больницу как раз поступила мать-одиночка, которая собирается отказаться от своего ребёнка, отдать его на усыновление. И он может подменить детей: мёртвого запишет отказником, а отказника, то бишь меня, отдаст ей. У детей был разный пол, но УЗИ ведь частенько ошибается, верно? Кто обратит на это особое внимание? В общем, так они и сделали.