Уроки куртизанки

 – Мы поговорим там. Дженкинс, – она перевела взгляд на дворецкого, – чаю не нужно. И кто-нибудь, поднимите Ребекку с пола, а то она простудится.

С этими словами она повернулась и ушла в комнату. Все смотрели на ее удаляющуюся спину. Потом слуги ринулись исполнять распоряжения. Джастин продолжал стоять и смотреть.

Теперь вопрос, куда делась его застенчивая, скромная невеста, мучил его еще сильнее. Эти приказы отдавала совсем другая женщина – не чарующая куртизанка, звезда скандальных вечеров, но и не робкая девушка из его воспоминаний. Значит, у Виктории по меньшей мере три маски.

Три жизни. Но какая из них – правда, а какие – ложь и притворство? И есть ли в ней правда вообще?

– На вашем месте я бы не рискнула еще раз причинить ей боль, – прошептала Мара Фарнсуэрт и направилась к горничной. – Боже правый, Ребекка, ты падаешь в обморок от каждого пустяка!

Джастин вошел в комнату Виктории и захлопнул за собой дверь. Она стояла у окна спиной к нему. Она едва заметно вздрогнула, когда дверь закрылась, но ничего не сказала.

Джастин воспользовался ее молчанием, чтобы осмотреться. Как и гостиная внизу, эта комната ничем не напоминала обиталище куртизанки.

Джастин испытал странное облегчение. В маленьком будуаре стояли изысканно украшенный шкаф, туалетный столик и низкий диванчик, в углу – небольшой туалетный столик. Рядом с ним открытая дверь вела в спальню Виктории. Со своего места Джастин видел кровать. Постель была смята.

Мара говорила правду: Виктория спала, когда он прибыл. Джастин не удержался: прикрыл глаза и представил жену спящей на этой огромной кровати. Но его воображение пошло дальше, подбросив ему новый образ: они вдвоем на этой кровати, сплетаются в страстном танце…

– Зачем ты пришел, Джастин? – тихо спросила Виктория, прервав течение его мыслей.

Он отогнал фантазии, но его естество, распаленное воображением, унять было не так-то просто. И холодность, которой веяло от Виктории, ничуть не помогала.

– Нам многое нужно обсудить, – ответил Джастин.

Виктория обернулась. Ее взгляд скользнул вниз, и ему показалось, что она непременно заметит свидетельство его возбуждения. Она никак не отреагировала и посмотрела ему в глаза.

– Каждый раз, когда мы встречаемся, ты загоняешь меня в угол, чтобы «что-то обсудить».

 – Она покачала головой. – Нам больше нечего обсуждать.

Он шагнул к ней.

– Как ты можешь так говорить? Да, я пытался кое-что выяснить. Но каждый раз ты сбегала, не отвечая ни на один вопрос. Сегодня ты не сбежишь.

Она прищурилась:

– Джастин, ты последний человек, который имеет право рассуждать о «побегах». Ты виртуозно умеешь увиливать от своих обязанностей. И если я не желаю ничего с тобой обсуждать, то это только последствия твоих поступков.