Уроки куртизанки

Какой же он… красивый.

Ее предательское тело тут же намекнуло ей, что оно не прочь опять с ним слиться. Оставалось только надеяться, что новая сделка поможет утолить эту бесконечную жажду. Когда-нибудь они должны устать друг от друга.

– Завтра я помогу тебе перебраться в более подходящее место, – продолжил он.

Его слова пробились сквозь туман вожделения, затмивший ее сознание. Виктория отпрянула.

– Перебраться? Зачем?

Он поднял бровь и принялся надевать брюки.

– Потому что, моя дорогая, моя любовница не стала бы жить в Сохо, и это жилище подходит ей не больше, чем мне.

Виктория улыбнулась.

– Я бы поселил ее в лучших апартаментах и хвастался бы ею перед всеми друзьями и знакомыми, чтобы они восхищались ею и завидовали мне.

Виктория не могла придумать аргумента против. Он прав. Когда она действовала в одиночку, этот тихий, уютный дом в непритязательном районе помогал ей хоть как-то обезопасить себя. Но теперь они вместе ведут совсем другую игру. И ее сопровождают новые опасности.

– Очень хорошо. Я велю слугам готовиться к отъезду.

Она подавила вздох – Джастин застегнул последние пуговицы на рубашке и надел жилет.

Если не считать помятой одежды, их соитие не оставило на нем следов. В отличие от нее самой. Виктория окинула себя взглядом; полуодетая, в тоненькой сорочке, с разметавшимися по плечам волосами, она чувствовала себя нагой во всех смыслах этого слова.

– Кроме того, я должен удостовериться, что ты и твоя вредная подружка Мара находитесь под надежной охраной, – задумчиво добавил он, обращаясь больше к себе, нежели к ней.

Виктория задрожала. Слово «охрана» вызвало в воображении множество неприятных картин.

Она не желала попасть в темницу.

– Думаешь, это так необходимо?

Он кивнул:

– Если с Хлоей случилось что-то плохое, твое расследование могло привлечь внимание очень опасных людей. Я бы предпочел перестраховаться, чем увидеть тебя…

Он умолк, не закончив фразы, и некоторое время они просто молча смотрели друг на друга. Он подошел, взял ее за подбородок и рассеянно погладил пальцами по щеке.

– Сейчас мне нужно идти, чтобы начать приготовления, но я оставлю указания твоему дворецкому.

Даю слово, сегодня тебе ничего не грозит.

Он нахмурился, как будто решал какую-то сложнейшую задачу, а потом наклонился и поцеловал ее в губы.

Этот поцелуй нес в себе страсть, как и всегда. Но чем сильнее он надавливал губами на ее губы, тем отчетливее она чувствовала нечто большее, чем просто физическое желание. Нечто теплое и важное.

И когда он отпустил ее и с поклоном удалился из комнаты, Виктория подумала, что, возможно, заключила очень-очень невыгодную сделку.