Устоять невозможно

Потому что хотела надеяться, что Роман не из тех мужчин, которые насилуют женщин. Потому что секса у нас не будет. Но самая важная и главная причина, по которой я не захотела уходить — это его внимание. Его напористость восхищала. Не пугала, нет, а напротив. Меня ещё никто и никогда столько не добивался. И пусть даже не меня, а моего тела и секса со мной. Но никто и никогда.

Я пристально посмотрела в мужское лицо, будто хотела прочитать его мысли. Что скрывалось за этой лукавой ухмылкой? Кто был этот мужчина, которого я толком не знала, и с которым пережила столько эмоций за эти дни, сколько и за несколько лет брака с Денисом не наберётся?

— Скажи, а там, в самолёте тебе действительно стало плохо и… — Рома замолчал, но все по той же лукавой улыбке, поняла, что он имел ввиду.

— Правда. Очень плохо. На самом деле я хотела сказать тебе, что тебя может накрыть отходняк, потому что ту таблетку, которую ты закинул в себя не мешают с алкоголем, но вспомнив, как ты себя повел… — я замолкла, смотря в его горящие глаза, и немного подумав, добавила: — Передумала.

— Я так и понял.

— Меня не покидает ощущение, что ты видишь во мне только сексуальный объект. Когда это началось? В самолёте тебе не было до меня ровным счётом никакого дела.

— Мне было так плохо, что если бы в тот момент начал падать самолёт, я бы не поддался всеобщей панике и остался умирать в своём кресле.

Я улыбнусь, сканируя его лицо в тусклом свете ночника.

— Это как с работой. Но я все сравниваю с ней. Либо что-то горит в руках и выходит сразу, либо ты хоть костьми ляг, но есть проекты, которые отнимают много сил, а результата не приносят. Компания идёт в убыток, а главный и ответственный за этот каламбур вешает на себя ярмо и тянет эту лямку. Вот примерно так я себя сейчас и ощущаю… — мужская рука накрыла мою ладонь, которая лежала на столе и сильно стиснула пальцы, а мне показалось, что по коже пустили слабые электрические разряды.

— То есть идёшь себе в убыток, добиваясь от меня внимания? — мягким голосом отозвалась я, не показывая волнения. — Если бы у мужчин от каждого нет, что сказала им женщина уменьшалось их достоинство я бы прониклась твоими проблемами. А в данном случае готова поработать, заметь бесплатно, и стать твоим наставником, чтобы тренировать твоё терпение и выдержку. Но не уверена, что ты выдержишь…

— Нет уж, я лучше стану батюшкой при монастыре, — рассмеялся Роман и выпустил мою руку.

— Им кстати можно заводить жен. Поэтому в твоём случае лучше лететь в Тибет и становиться монахом.

И снова улыбка на пухлых губах приковала все моё внимание.

— У кого-то очень острый язычок, как я посмотрю?

Я глубоко вздохнула, мечтая в эту минуту не об укрощении строптивцев, а о сне.