Ушедший Род. Книга 8. Эмиссар

Вот Степан — это маг под принуждением…

— Понятно, то есть это живой человек, просто обработанный магией Смерти… — подхватываю.

— Нет, не обработанный. Я не знаю, что ты в нем видишь, но я немножко по-другому добиваюсь лояльности своих подчинённых. — улыбается Кощей.

Маг слегка вздрагивает и потирает шею.

— Вот, но человек он абсолютно живой, точно никаких вариантов, что он мёртвый, здесь нет. Принуждение относится к магии Смерти, это так, но так ли работают с людьми некроманты — я не знаю.

— А вы не…?

— Нет, я не! — смеется Кощей. — Более того, у меня к ним свои счеты. Но магию я использую ту же самую. Это точно.

— Так, хорошо. — не развиваю слова Коштева. — А со вторым?

— Со вторым чуть сложнее. Гена — ну, наверное, его можно назвать живым мертвецом, близко к этому. Не совсем классическим, — так спокойно и буднично говорит Кощей. — Но что-то общее между моей куклой и вот этими двумя телами быть должно.

Никита даже слегка привстаёт со стула."

"— Да сидите, сидите, Матвей об этом знает, — бросает Никите Коштев. — Это один из бандитов, которые имели глупость на меня напасть, но поскольку у него своего магического источника нет, то остаться живым после работы со мной у куклы шансов не было. Так что это вполне себе живой мертвец, где он обладает остатками личности предыдущего владельца, пускай и неполными, но, к сожалению, как любой живой мертвец, разлагается, пусть и не очень быстро. Вот этому товарищу примерно полгода.

— Это с тех пор как вы меня встретили? — прикидываю.

— Ну чуть-чуть попозже, но да, Максим, примерно тогда.

— А если попробовать таким же образом приводить к сотрудничеству целителя? — вспоминаю дневники и ограничения по их прочтению.

— Честно говоря, я такую глупость делать даже не буду, потому что все целители постепенно вымывают магию Смерти, и лояльность такого мага обеспечить почти невозможно. Хорошо ещё, что нанятые целители убирать блоки лояльности не могут — пробовали в своё время. Их магия так может работать только на себя. Может, Высшие могут, но это не проверяли. С чем это связано сказать точно тоже не могу. Я всё-таки практик, а не теоретик. Просто нужно было понять, до какой степени распространяются эти возможности. Так вот, на целителей мы работать не могли. Очень быстро подчинение слетало, и они вырывались из-под контроля. — Жёстко, просто, Кащей называет вещи своими именами. Кидаю взгляд на Степана. Тот пожимает плечами: ну да, попал, так бывает, но хотя бы жив.

Примерно это я считываю с его сигнатуры. Со второго я ничего считать не могу. У него словно бы замерли ощущения. Эмоций практически никаких. Что-то шевелится, но не сказать бы, что его, как личности действительно сильно много осталось.