Узник ночи

Теплая вода летнего дождя, шедшего наверху, падала на макушку и стекала по длинным волосам, омывая плечи и туловище, давая передышку от холода, которая, как он знал по опыту, не продлится долго.

Холод в темнице был подобен проклятию, под которым он жил, всепроникающему и неумолимому, и обычно он не приближался к теплому потоку. Возвращение к холоду, в котором он жил, было труднее выносить после короткого облегчения.

Лучше чувствовать боль непрерывно, чем возвращаться в нее после передышки.

Но этот запах…

Дражайшая Дева-Летописеца, о этот запах. Он манил его вперед, хотя логика предостерегала от этого.

Та, что была по другую сторону… Он не утруждал себя тем, чтобы убрать с лица мокрые волосы, ведь ему не нужны были глаза, чтобы поклоняться ей. Нос подсказывал ему все, что он хотел знать. Она была пищей для умирающего с голоду, согревающим огнем, глотком воздуха в момент удушья.

Инстинкты подсказали ему все это мгновенно и безвозвратно.

А потом она закричала.

Крик ужаса вырвал его из гипнотического оцепенения, он снова почувствовал холод и осознал себя здесь и сейчас.

Теперь он сфокусировал взгляд сквозь пряди волос, пытаясь рассмотреть ее через прутья.

Факел, который она держала в руке, давал неверный свет, оранжевое пламя освещало ее сильное лицо, шею и плечи. Высокая для женщины, крепко сложенная, с темными волосами, зачесанными назад. Она была одета в черное, как ночная охотница. Ветровка, видимо сделанная не из хлопка, ничего подобного раньше ему видеть не приходилось."

"Она зажала рот рукой, обрывая крик. Из-под темных бровей широко раскрытые светлые глаза, обрамленные темными ресницами, разглядывали его обнаженное мускулистое тело — и его многочисленные шрамы — со смесью отвращения и ужаса.

Дюран мгновенно почувствовал себя опустошенным. Чэйлен отправил ее сюда, как олененка, что привязывают в лесу, чтобы монстр мог осушить его досуха, чтобы выжить. Так несправедливо. Но была и другая причина, по которой он горевал. Она была первой жертвой, после стольких лет пребывания здесь, внизу, которую он действительно хотел.

Чэйлен сдержал свое обещание данное вечность назад: Завоеватель наслаждался страданиями, которые он причинял, питаясь гневом и муками, которые испытывал его пленник.

И он знал, что Дюран ненавидел кормление от женщин своей расы и от человеческих женщин, потому что все, кого сюда присылали неизбежно были проститутками, посланными сюда в качестве наказания за свое ужасное поведение.

Две по цене одной для ублюдка, так сказать.

Кроме этой… Она была здорова, не заражена болезнями и полностью в сознании, не одурманена препаратами.

Его тело мгновенно отреагировало на ее присутствие. Он затвердел, желая контакта…, проникновения.

Он почти не осознавал признаков желания.