Узник ночи

Должно быть, они истекли кровью, но от чего?

Дюран наклонился и взял шприц.

— Болиголов.

Ее мозг пытался переварить все это.

— Его заросли я видела в лесу?

— Мой отец выращивал их для этой цели. — Дюран положил шприц точно туда, где он его нашел. — Смертельно для людей. Еще хуже для вампиров, если сделать инъекцию. Ты истекаешь кровью из каждого отверстия.

Это объясняло густые коричневые пятна, которые высохли… некоторое время назад… на перилах, в проходах, на сиденьях и спинках стульев.

Она могла представить случившуюся здесь бойню.

— Он всегда говорил, что сделает это. — Дюран спустился на сцену, перешагивая через руки и ноги, грудные клетки, черепа. — Он говорил о «Конце света», и я всегда думал, что он, должно быть, почерпнул идею из человеческих СМИ или чего-то в этом роде, потому что мы не используем такое словосочетание. И ты была права, телевидение, газеты и радио были запрещены для нас, но сам он следил за внешним миром с их помощью. Иногда он приносил вырезки моей мамэн и читал их ей, особенно часто незадолго до моего перехода.

— Сколько тебе лет? — выпалила Амари.

— Через год после перехода. — Он покачал головой, не обратив на ее вопрос внимания. — Я имею в виду, прошел всего год после моего перехода, когда она умерла, и я оказался у Чэйлена. Некси помогла мне пережить переход, а я, в свою очередь, помог ей выбраться.

Дюран наклонился и осторожно передвинул кость руки ближе к скелету. — Каждую ночь на закате он говорил им, что они грешники. Он говорил им, что он — спасение. Они верили ему. Это, — он обвел рукой арену, — должно было стать очищением. Я думаю, что в начале, в приливе послушания они сделали себе инъекцию, уверенные, что делают правильные вещи, и это выведет их на следующий, более высокий, уровень сознания вместе с их лидером. Они не хотели уходить в Забвение. Это было ментальное и эмоциональное возвышение, просветление, которого они искали, и которое он им обещал.

Он поднял бедренную кость и смотрел на нее. — Но потом появилась боль. Однажды я видел, как он делал укол мужчине. Он сделал это передо мной в качестве угрозы. Мужчина был так готов к этому, с готовностью предлагая свою вену, и никто не удерживал его. Отец заставил мужчину опуститься перед ним на колени и поцеловал в лоб, обхватив ладонями его лицо, улыбаясь ему с теплотой и состраданием. Затем он велел мужчине закрыть глаза и принять подарок.

Дюран вернул кость на место и пошел дальше. Добравшись до сцены, он обошел ее и поднялся на пять ступенек возвышения. — Мой отец сделал инъекцию члену культа, и посмотрел на меня, обняв мужчину. Как будто все, что мне нужно было сделать, это подчиниться правилам, и тогда у меня не будет никаких проблем.