Узник ночи

Его момент истины на самом деле сводился к тому, помочь ли женщине, которую знал всего двадцать четыре часа… или оставить ее, чтобы выполнить предназначение, которое он сам себе назначил.

И как оказалось, спорить не о чем.

Дюран опустился рядом с ней.

— Ты ищи здесь, а я немного дальше. Мы не уйдем, пока не найдем ненаглядную.

Она заколебалась на мгновение, но он не этого не увидел. Он был слишком занят, ощупывая бледный линолеум, пытаясь найти жемчужину, которая была бы почти такого же цвета, как пол в комнате, где повсюду был мусор и мигающие флуоресцентные лампы над головой.

Он не думал об отце. Для этого еще будет время.

Сейчас его волновала только жемчужина. Только то, что нужно Амари, чтобы освободить брата.

Перемещая взгляд слева направо, ощупывая все вокруг руками, он двигался быстро, но осторожно. Дойдя до брошенного деревянного стула, он поднял его и отставил в сторону. Следующее, что он увидел была дыра в полу.

Место, где что-то было вбито в линолеум.

Кровь Амари отмечала место удара. И вокруг было еще больше ее крови, уже подсыхающей, заставляя его думать о смертях на арене. Но ему пришлось изменить направление мыслей. Ему нужно было отвлечься от мыслей о том, как она была ранена, или его голова взорвется от напряжения между его любовью к этой женщине и его…

Его любовью…

К этой женщине…

Дюран взглянул на нее. Ее темноволосая голова была опущена, свежая кровь оставляла за собой след, но решимость была так сильна, что он был убежден, что она поднимет гору, под которой они находились, чтобы найти то, что она искала.

Он любил ее. Вероятно, с того момента, как она вошла в подземелье.

«Вероятно» — абсолютно лишнее слово.

Запах темных специй, исходивший от него, когда она прибыла в подземелье, должны были стать его первой зацепкой. Но сколько бы ни было зацепок, сейчас пришло осознание.

Он покачнулся и уперся ладонью в пол, чтобы не упасть.

И почувствовал под ладонью округлый бугорок.

— Нашел!

***

Амари обернулась, когда Дюран торжествующе закричал, и ее раненое плечо завопило от боли — впрочем, ей было все равно. — Слава Богу!

Они встретились посреди хранилища, протягивая друг другу руки, и он держал ненаглядную между большим и указательным пальцами. Она поцеловала его, не задумываясь, и он без колебаний ответил на поцелуй, их губы встретились в порыве облегчения.

Отстранившись, она нахмурилась.

— Почему ты так смотришь на меня?

Дюран просто стоял и смотрел на нее. Затем он, казалось, очнулся и вложил жемчужину ей в руку.

— Я покажу тебе, куда идти. Таким образом буду уверен, что ты уберешься отсюда.

Реальность того, что они расстаются, поразила ее, когда он повел ее к двери. Она все еще не знала, что произойдет, когда она вернется к Чэйлену одна.