Узнай меня

Для сорока двух лет — это просто космос.

— Будешь выёбываться или есть? — спросила, снова присев на накрытый крышкой толчок, как сделала это, когда попыталась накормить его первый раз.

— Судя по тому, что после завтрака ты еще не обдристалась, я могу питаться тем же, что ешь и ты, — сказал мужик ровным тоном.

— Так, может, первый раз была просто демонстрация и внушение тебе того, что мне можно доверять? А сейчас я накормлю тебя, а потом вернусь в комнату и хлебну от души противоядия. Не думал о таком повороте событий? — спросил я, меланхолично наматывая спагетти на вилку.

— Думал. Но это не твой почерк. Ты действуешь грубо, а яд — это слишком деликатно. Да и не стала бы ты так рисковать. Девочка ты аккуратная, в плане сохранения целости своей задницы.

— Мм, — изогнула я комично губы. — Теперь я для тебя девочка? А куда делось старое, доброе, обезличенное обращение?

— Никуда. Я всё так же предпочитаю никак к тебе не обращаться, — слегка выгнул широкую бровь мужик и приоткрыл рот, когда я поднесла к нему вилку со спагетти. Аккуратно вобрал в себя ее содержимое и начал жевать, пристально при этом глядя мне в глаза. Словно что-то прочить в них хотел.

— Ну так и? — спросила и тоже съела спагетти, плавно втягивая всю их длину через вытянутые трубочкой губы.

Было забавно наблюдать за тем, как мужик следил за их исчезновением в моем рту.

— Что «и»? — спросил он, когда я снова дала ему спагетти.

Качнула головой и облизала вилку, со скрытым наслаждением снова поймав взгляд мужика на своих губах.

— Расскажешь мне о том, кто ты и для чего расстрелял мой дом? — расширила я свой вопрос и добавила в него конкретики.

— Спагетти не настолько хороши, чтобы заставить меня откровенничать с тобой.

— И что же может тебя заставить быть со мной более откровенным? — спросила я и, встав с крышки унитаза, пересела к мужику на колени, широко раздвинув ноги.

Зрачки в его серых глаза мгновенно затопили радужку тьмой, когда моя промежность прижилась к его паху.

Не сводя с него взгляда, подцепила вилкой одну спагетти и отправила ему в рот, который покорно открылся. Пока мужик не успел всосать всю длину спагетти, поймала губами второй ее край и пошла ему навстречу, вбирая в себя макаронину. Слегка наклонила голову к плечу и, когда до соприкосновения наших губ остались считанные миллиметры, спросила:

— А сейчас ты хочешь быть со мной более откровенным?

— Сейчас я хочу закончить ужин, а не думать о том, как скинуть с себя малолетку. Так что будь добра — слезь сама, — проговорил он и отстранился, откусив край спагетти, который заставил свисать с моих губ.

— А если не слезу? — спросила я с вызовом, продолжая есть. Война войной, а кушать хочется всегда.

— Хочешь, чтобы скинул? — серые глаза опасно сощурились.