Узы крови

Рис повел Элизабет в облаточный цех, где подаваемые на конвейер пустые бутылочки стерилизовались, наполнялись таблетками, обклеивались этикетками, закупоривались ватой, закрывались и запечатывались. И все это делалось с помощью автоматов.

В комплекс входили также стеклодувный цех, центр архитектурного планирования и отдел по недвижимости, занятый скупкой земли для производственных нужд концерна. В одном из зданий находились десятки людей, писавших, редактировавших и издававших буклеты на пятидесяти языках.

Некоторые из цехов напоминали Элизабет оруэлловский роман «1984».

Стерилизационные помещения были залиты жутковатым ультрафиолетовым светом. Соседние с ними помещения были окрашены в различные цвета – белый, зеленый или голубой, – и рабочая одежда занятых в них людей была соответствующего цвета. Если кому-либо из них приходилось входить или выходить из цеха, они могли это сделать, только пройдя через стерилизационное помещение. Рабочие в голубом на целый день запирались в своей комнате. Перед обедом, или перерывом, или если им понадобится выйти в туалет, они обязаны были снять с себя рабочую одежду, пройти в нейтральную зеленую зону и переодеться. По возвращении процесс повторялся в обратном порядке.

– Думаю, сейчас тебе станет еще интереснее, – сказал Рис.

Они шли по серому коридору исследовательского блока. Подойдя к двери, на которой висела табличка: «ВНИМАНИЕ! ПОСТОРОННИМ ВХОД ВОСПРЕЩЕН», Рис толкнул ее и пропустил Элизабет вперед. Пройдя затем через другую дверь, они очутились в тускло освещенном помещении, заставленном сотнями клеток с животными. Воздух здесь был спертым, жарким и влажным, и Элизабет показалось, что она попала в джунгли.

Когда глаза ее привыкли к полумраку, она разглядела в клетках обезьян, хомяков, кошек и белых мышей. У многих из них на теле проступали зловещего вида шишки и нарывы. У некоторых были обриты головы, и из них торчали вживленные туда электроды. Некоторые из зверьков пищали или без умолку тараторили, взад и вперед носились по клеткам, другие были неподвижны и, казалось, находились в бессознательном состоянии. Шум и вонь были нестерпимыми. Это был ад в миниатюре. Элизабет подошла к клетке, где сидел маленький белый котенок. Часть его мозга была оголена, и из нее в разные стороны торчало несколько тонких проволочек.

– Что... для чего все это? – пролепетала Элизабет.

Высокого роста бородатый молодой человек, делавший в блокноте какие-то пометки, пояснил:

– Мы испытываем новый транквилизатор.

– Надеюсь, испытания будут успешными, – сказала Элизабет. «Во всяком случае, мне бы он сейчас не помешал». И, пока ей совсем не стало дурно, она поспешила выйти из комнаты.

Рис выскочил вслед за ней.