Узы крови

Неохотно Элизабет медленно открыла глаза и увидела прямо над собой склоненное озабоченное лицо Рене.

– Рофф, ты в порядке?

Элизабет медленно, умиротворенно улыбнулась и расслабленно шепнула:

– До чего же хорошо. – И, пребывая все в том же расслабленном состоянии полной эйфории, призналась: – Никогда еще не пробовала марихуаны.

Рене уставилась на нее:

– Марихуаны? Да это же обыкновенная сигарета.

* * *На другом конце поселка Невшатель находилась школа для мальчиков, и подруги Элизабет частенько бегали туда на свидания. В комнатах только и было разговоров, что о мальчиках. Об их телах, размерах их пенисов, о том, что они позволяют делать с собой и что девочки позволяли делать с собой мальчикам. Иногда Элизабет казалось, что она попала в школу нимфоманок. Девушки буквально бредили сексом. Самой распространенной в школе была игра в frolage. Девушка, раздевшись догола, ложилась в постель на спину, а другая начинала медленно гладить ее руками в направлении от грудей вниз к бедрам. Расплачивались пирожными, покупавшимися тут же, в поселке. Десять минут frolage оценивались в одно пирожное. У многих девушек оргазм обычно наступал к концу десятой минуты. В тех случаях, когда этого не происходило, frolage длился до того момента, когда оргазм наконец наступал, а та, что проводила массаж, зарабатывала себе дополнительное пирожное.

Другому любимому сексуальному дивертисменту девушки предавались в ванне. Ванны в школе были старинные, огромных размеров, с гибкими ручными душами, которые легко снимались с крюков на стене. Девушки садились в ванну, включали воду на полный напор и, отрегулировав нужную температуру, совали головку душа промеж ног и медленно водили ею взад и вперед.

Элизабет не занималась ни тем, ни другим, но сексуальные позывы все больше и больше давали о себе знать. Именно в это время она сделала для себя потрясающее открытие.

Одной из учительниц Элизабет была небольшого роста, изящная женщина по имени Шанталь Аррио. Несмотря на то что ей было около тридцати, она выглядела совсем юной. Она была хорошенькой, а когда улыбалась, и вовсе становилась красавицей. Элизабет считала ее самой отзывчивой из всех учителей, с кем сталкивала ее судьба, и очень привязалась к ней. Когда ей бывало плохо, она всегда бежала к мадемуазель Аррио и плакалась ей в жилетку. Мадемуазель Аррио понимала ее с полуслова. Она мягко брала Элизабет за руку, нежно гладила ее, говорила ей ласковые слова и угощала чашкой горячего шоколада с тортом, отчего Элизабет всегда становилось хорошо и легко, и все тревоги сами собой улетучивались.