Узы ненависти

У меня же сон прошел напрочь, но пошевелиться я боялась — не хотела нарушать его сон. Поэтому несколько часов пролежала почти недвижно, прислушиваясь к его мерному дыханию, пока, наконец, не уснула сама.

Вчера он вернулся почти под утро. Я спала в своей комнате и вскрикнула от испуга, когда сильные мужские руки подхватили меня в темноте помещения. «Тише, малышка. Это я.» — шепнул Арчи, поцеловал в висок и понёс в свою комнату, прижимая к себе, обволакивая своим ароматом.

Не сопротивляюсь.

А я и не хотела сопротивляться, да и сейчас не хочу. Я уже привыкла к тому, что он в свойственной ему одному грубой собственнической манере берет то, что считает своим.

Арчи ловко поднимался по ступенькам вверх, игриво заглядывая в мои глаза. На его губах играла ленивая, самоуверенная улыбка.

— Смотри под ноги, — не выдержала я его странного пристального взгляда. — Уронишь, потом не соберешь.

— В моих руках тебе нечего бояться, малышка, — произнес мужчина и прильнул к губам нежным поцелуем, накрывая, подобно куполом, своей уверенностью.

Практически не глядя, поднялись на второй этаж особняка.

Арчи на секунду отвлекся от моих губ, чтобы открыть дверь своей комнаты. Затем, снова поцеловал и аккуратно поставил на мягкий ковёр близ кровати, отошел от меня, чтобы включить небольшую лампу на прикроватной тумбочке.

На короткий миг без его теплых объятий стало холодно и тоскливо, словно у меня отняли что-то очень важное, очень нужное мне именно сейчас.

Но стоило заглянуть в его глаза, как по телу пробежал жар, заставляя дышать глубже.

Под его пристальным, изучающим взглядом серых глаз, затуманенных похотью, хотелось сжаться в маленький комочек.

Опустила взгляд не в силах и дальше тонуть в омуте его откровенного желания. Уставилась на пальцы ног, что почти скрывались в высоком ворсе ковра.

— Смотри на меня, — захватив подбородок двумя пальцами, Арчи поднял мою голову, заставляя смотреть в глаза, которые теперь казались почти черными, когда лампа не освещала его лицо.

Мужчина снял наручные часы и положил их на тумбочку. Затем, по-прежнему глядя мне в глаза, начал неторопливо расстегивать пуговицы белоснежной рубашки.

Арчи в рубашке — это мой новый, совершенно странный фетиш, но каждый раз я любовалась его особой деловой брутальностью в этом простом предмете гардероба.

Сняв и отбросив рубашку на кресло, стоящее близ кровати, мужчина подошел ко мне почти вплотную.

Меня окутал его древесно-цитрусовый аромат с легкими нотками пота и кофе.

— Теперь твоя очередь, — нарушил он тишину тихим голосом.

— Что? — не поняла я, растерянно глядя в его глаза.

— Раздевайся, — на его губах заиграла легкая улыбка предвкушения.