Узы ненависти

— Всё хорошо, — сказал шёпотом мужчина и заговорчески подмигнул мне.

Молча спустились по широкой лестнице в светлый вестибюль. Не задавая лишних вопросов, следовала за Яром, боясь отстать от него.

Внутренний интерьер особняка не просто говорил, а кричал о том, что здесь живёт мужчина. Хозяин. Сдержанные матовые цвета: серый, белый, чёрный, коричневый. Преобладание дерева и металла, резких линий. Минимализм во всём — ни безделушек на полочках, ни цветных подушек на большом диване в гостиной. Ничего, что может выбиваться или противоречить царящей здесь мужественности и сдержанности.

Яр завёл меня в узкий тёмный коридор. Страх и волнение подкатили к горлу, грозясь сорваться девичьим криком. Мы зашли в просторную светлую кухню, в которой царил потрясающий запах выпечки и кофе. У большого островка в центре кухни стоял коренастый мужчина лет тридцати пяти. В чёрной, обтягивающей его широкие плечи футболке, поверх которой был надет белоснежный поварской фартук. Короткие рукава футболки демонстрировали руки, которые были забиты цветными татуировками. Тёмные волосы мужчины были собраны в маленький хвост на макушке, виски выбриты, взгляд карих глаз был серьёзным и сосредоточен на ноже, которым он в данный момент разделывал мясо.

Невольно сглотнула вязкую слюну и попыталась спрятаться за спиной Яра, подальше от внимания цепких глаз этого мясника.

— Жорик, покорми нашу гостью, — обратился к мужчине Яр, который, наконец, обратил на нас внимание.

— Дарья, доброе утро, — мясник улыбнулся мне широкой белозубой улыбкой. Обошёл стол и подошёл ко мне, протянув руку для пожатия. — Рад, что вас выпустили.

А то приходилось питаться исключительно слухами о вашей красоте.

— Здравствуйте, — робко пожала протянутую мне руку и снова отошла в сторону, пытаясь частично спрятаться за спиной Яра."

"— Меня зовут Георгий, но предпочитаю, чтобы меня называли Жорж…

— Хорош везде пихать своё пидарастическое имя, — раздался за спиной голос мужчины, которого я видела лишь однажды за дверью своей комнаты. — Жорик и всё. Не хочешь быть Жориком, значит, будешь Гогой.

— Когда-нибудь я отрежу тебе язык своим самым острым ножом, — повертев перед носом мужчины лезвием, Жорик вернулся к разделке мяса.

— Привет, я Дэн, — обратился ко мне мужчина, импровизированно отдавая честь.

Теперь моё сердце упало в пятки — я находилась одна в помещении с тремя вооруженными мужчинами. У Жорика в руке был нож, которым он очень умело орудовал. У Дэна на ремне находилась кобура с пистолетом. Хоть Яр и был безоружен, но я была уверена, что при необходимости его руки являются не менее смертоносным оружием, чем нож или пистолет.