Узы ненависти

 — Присаживайтесь, Дарья.

Его низкий мужской голос был хищно-завораживающим. Холодный пот пробежал по моей спине, заставив внутренне сжаться.

— Ваш брат только что отдал свой долг в полном объёме.

— Как отдал? Когда? — в недоумении подняла брови.

— Только что, — повторил мужчина. — Вы и есть плата долга.

— Не смешно, — внутри поднялась волна раздражения. — Сейчас не средневековье, чтобы расплачиваться по счетам людьми. Возможно, вы не заметили в своем здании без окон, но сейчас двадцать первый век: совершенно иные нравы, иной мир.

— Ты попала в мой мир, девочка, и правила здесь устанавливаю я, — ледяным тоном на мой выпад ответил мужчина.

Черты его лица стали жестче, низкий голос обрёл угрожающие нотки. — Выбирай: сейчас ты, либо делаешь то, что я тебе скажу, либо я убиваю твоего брата и долг закрыт."

"— Я обращусь в полицию. Думаю, вам самое место за решеткой, — не показывая, что меня напугали его слова, стараюсь сохранить твердость голоса.

— Обращайся, начальник полиции сейчас как раз развлекается с девочками в подвале моего клуба, — затянувшись сигаретой, с насмешкой ответил он.

 — Ну, так что теперь ты предпримешь, спасая ничтожную шкурку своего братца?

— Как вы смеете?! Для вас человеческие судьбы — это всего лишь игры? Люди, по-вашему — игрушки, которых можно отдать или забрать за долги, как обменную валюту? — в ярости поднялась с кресла. Опираясь руками о стол, нависла над ним, не отводя своих глаз от его.

— Совершенно верно. И теперь ты будешь моей игрушкой, пока не сломаешься сама или я не сломаю тебя, — выдохнул дым мне в лицо, в глазах защипало. — А сейчас мои ребята отвезут тебя в особняк, где ты будешь покорно ждать меня.

— Никуда я не поеду, — липкое чувство страха застряло в горле, от чего голос задрожал.

Щелчок пальцев и за моей спиной открылась дверь. Затылок пронзило тупой болью, ноги подкосились, в глазах помутнело, и я рухнула на пол не в силах что-либо предпринять.



Глава II

Издав тихий стон, с трудом пришла в себя. Затылок разрывало от нестерпимой тупой боли. Во рту пересохло, подступала тошнота. Тело ныло от неудобной позы, в которой я, возможно, находилась ни один час.

Осознание случившегося пришло постепенно, сменяя кадр за кадром.

Долг. «Джокер». Арчи. Удар. Тьма.

Распахнув глаза, рывком села и тут же пожалела об этом, с шипением схватившись за голову от нахлынувшего головокружения. Уняв его, с облегчением вздохнула, обнаружив на себе свою одежду целой и невредимой. Оглядевшись, я поняла, что нахожусь на кровати с балдахином в комнате, погруженной во мрак ночи. Из единственного окна струился мягкий лунный свет, освещая богатое убранство комнаты.