Узы ненависти

Дезориентировал и начал наносить серию хаотичных ударов, не давая возможности противнику прийти в себя.

Удар. Ещё удар. Нокаут.

Противник мешком валится на пол. Зал взрывается воплями досады. Никто не верил в то, что молодой человек сможет выстоять и в этом поединке. Ставки были сделаны на более опытного бойца, которого в данный момент выносили из клетки.

Парень смотрел на отца, пытаясь найти в его глазах одобрение, но тому было плевать — он собирал выигранные деньги, чтобы этим же вечером спустить их на шлюх и алкоголь.

Мужчину не интересовали чувства собственного сына.

Она не хотела расстраивать и пугать мальчика приступами разрушающей боли, от которой была готова залезть на стену или попросту корчилась на полу, схватившись за голову. Поэтому каждый такой приступ она пряталась, запиралась в своей комнате или уходила к озеру.

Как и в тот день, когда ее не стало.

Она вновь ушла на берег, а спустя несколько часов её нашли висящей на дереве в петле из пояса от платья.

Двенадцатилетний Артур первый заподозрил что-то неладное и пошел на поиски матери.

Нашел.

Срезал пояс маленьким складным ножом, что всегда носил с собой как талисман. Снял кусок ткани с шеи, неумело попытался сделать искусственное дыхание и непрямой массаж сердца. Но всё безуспешно. Все его попытки и мольбы были напрасными. Сколько бы он ни просил: «Мама, очнись! Мама!», она не слышала. Лишь смотрела в небо безжизненными серыми глазами.

На крик мальчика прибежал Михаил — новый человек из папиной охраны. Силой увел подростка подальше от озера и передал в руки другим охранникам, шепотом сообщив о случившемся.

Позже, в этот же вечер Михаил вновь прибежал на крик.

Пьяный отец швырял сына по комнате, словно тряпичную куклу, хаотично нанося удары, то ладонью наотмашь, то кулаком.

Михаил, не раздумывая, выломал запертую изнутри дверь и с силой отшвырнул разъяренного мужчину от подростка.

— Дава, какого хрена ты творишь?! Он же совсем пацан! — пытался вразумить охранник ослепленного гневом мужчину, становясь живым щитом между отцом и сыном.

— Это он виноват! Это из-за него она полезла в петлю! — орал Давид, пытаясь оттолкнуть мужчину и схватить сына.

— Что ты несешь? Он не виноват! Олеся сама сделала свой выбор!

Не желая верить в слова своего подчиненного, мужчина набросился на него, сбивая с ног. Михаил успел лишь крикнуть Артуру, чтобы тот убежал и спрятался."

"С тех пор Михаил Ильич, или теперь просто Ильич, всегда оказывался рядом с Артуром в нужную минуту. Вот и сейчас он помогал ему покинуть клетку для боев. Юноша едва мог стоять на ногах, но делал вид, что не замечает боли и крови, потому что отец не любил слабость.