Узы одержимости

— Спасибо, — прошептала я и последовала за мужчиной через вереницу коридоров, в которых то и дело попадались странные парочки, которые что-то активно обсуждали или прижимались друг к другу в весьма двусмысленных позах.

Вечер, клуб алкоголь — совокупность факторов, работающая на раскрепощение и избавление от комплексов. Хотя, поутру всё же будет стыдно, но вряд ли их это заботит в данный момент.

Один из коридоров привел нас к лестнице, ведущей вниз, где у большой металлической двери стояло двое охранников в их обычной черной форме в виде футболок, джинс и наплечной кобуры.

Поприветствовав Михаила Ильича коротким кивком, мужчины расступились, чтобы пропустить нас в помещение, в котором, вероятно, находилась та самая клетка.

Дверь со скрипом открылась и стали отчетливо слышны вопли и свисты жаждущей публики.

Публики, жаждущей крови, очевидно.

Пробираясь впереди через толпу собравшихся любителей крови и зрелищ, Михаил Ильич вёл меня за собой, в то время как я успела хвататься за край его пиджака, чтобы меня не растоптали и не оглушили своими воплями.

Клетка являла собой ринг в форме правильного восьмиугольника, огороженного сеткой.

И вокруг этого сооружения бесновалась толпа, ожидая, выкрикивая имя Арчи, который не спеша вошёл в клетку с сигаретой в зубах и полупустой бутылкой виски в руке.

Сердце пропустило удар и упало в пятки, когда я увидела его лицо в ссадинах и кровоподтёках. Но больше всего меня шокировал и заставил страдать его потухший взгляд, которым он без особого интереса оглядел соперника, что прыгал с ноги на ногу разминаясь перед боем.

— С нами король ринга — Арчи! — прокричал рослый мужчина в микрофон, тем самым заводя толпу ещё больше.

Ага, король ринга в пижамных штанишках и бутылкой виски в руке.

Неужели они не видят, что ему нельзя выходить на бой в таком состоянии? Это же верная погибель для него!

— Надо остановить бой! — крикнула я Михаилу Ильичу, но тот лишь отмахнулся.

— Он уже в клетке. Если выйдет сам, значит, сдался.

Прикусила нижнюю губу, чувствуя, как по телу бегут мурашки. Мне страшно! Мне действительно страшно за Артура и возможный плачевный исход этого боя, к которому он не проявляет ни малейшего интереса, лениво отпивая из бутылки виски и выпуская из легких сизый дым.

— Может, можно что-то сделать? — снова обратилась к Михаилу Ильичу.

— Дождаться окончания. Теперь, либо нокаут, либо ждать, что кто-то из них сдастся, — коротко ответил он. — Я ненадолго отойду. Стой тут и не сходи с этого места.

Не глядя на мужчину, кивнула. В оба глаза следила за каждым движением Артура, надеясь, что он меня заметит и сам остановит ещё не начавшийся бой. Но он даже не смотрел на толпу собравшихся зрителей — ему всё это было не интересно.