V-8: право на свободу

Глава 2

Процесс перевоплощения, на удивление, не похож на пытку, как в кабинете Меган. Холли даже пытается завязать беседу, но я не могу выдавить и слова в ответ, погрузившись в темные мысли. Кейси отчасти права. Нам некуда идти. Без документов, денег, имени. Мы никто в этом мире, нас даже не существует. И если в стенах пансиона казалось, что шанс есть, то сейчас у меня опускаются руки.

Долго смотрю на отражение в зеркале, словно знакомлюсь с собой заново. Такая же тощая и испуганная, но сестра Джейка постаралась сделать из того, что было, подобие нормального человека. Холли довольно улыбается, рассматривая свою работу:

— Ты такая красотка. Брови — настоящее произведение искусства. Я не стала их трогать, они уже идеальны.

Комплименты ударяются о защитный купол и исчезают. Не чувствую себя такой. Ничего не чувствую.

— Мне очень жаль, — говорит Холли приглушенно. — Не знаю, что еще сказать.

Встречаюсь с ней взглядом через зеркало, и что-то теплое шевелится в груди. Она кажется хорошим человеком и, конечно, не виновата в том, кто я, откуда и через что прошла. Я не могу ее ненавидеть, а она не может мне помочь. Да и не должна.

— Девушка, с которой я приехала, — тихо произношу, забывая про гордость. — Знаю, что не могу просить, но прошу. Я хочу, чтобы с ней все было хорошо. Пожалуйста, только не делайте ей больно…

Холли шире распахивает глаза, но не успевает ничего ответить, потому что позади открывается дверь, и в комнату входит Джейк. Он застегивает пуговицу на черном пиджаке и, справившись, поднимает голову:

— Вау! Холли, ты прелесть. Она идеальна. Ты, кстати, тоже ничего.

Джейк подмигивает сестре и еще раз пробегает взглядом по моему телу. Растягивает губы в радостной улыбке и останавливается на моих глазах. Озноб прошибает кожу, напоминая о бесконечных пытках пансиона. Внутренние ощущения подсказывают, что сегодня случится что-то пострашнее.

Это не мой мир. Я ему не подхожу и никогда не смогу стать его частью. Холли и Джейк другие. Живут в шикарном доме, одеваются в красивые вещи, едят вкусную еду, принимают решения, выбирают, что они будут делать каждый день, с кем общаться, как жить. Они не знают, что может быть иначе. А я останусь лишь вещью, предметом декора, куклой. Все-таки во мне уже сломано слишком много, чтобы бороться. Возможно, стоит уже принять поражение.

В глубине души, на том самом пыльном чердаке, куда я никого не пускаю, начинается буря. Надежда не хочет молчать. Она кричит, топает ногами и умоляет взять себя в руки и не сдаваться. Хочу ее послушать. Хочу, но это так трудно.

— Поехали, дамы. Пора поздравить именинника. Не каждый день тебе исполняется тридцать три.

Кейси с нами нет. С одной стороны это радует, а с другой заставляет волноваться.