V-8: право на свободу

— Меня зовут Вивьен! — отрезаю я, а после вспоминаю, что это тоже неправда. — Нет. Меня зовут Стефани.

— Хорошо. Стефани…

— На кушетку! Живо!

Кассандра трясется, точно сухой лист на ветру. Теперь ей по-настоящему страшно. Закрепляю ремни на ее руках и ногах, закрываю дверь с внутренней стороны и оставляю ключ в замочной скважине, чтобы никто нам не помешал.

Руки все делают сами. Креплю провода к телу Кассандры и замечаю в уголках ее глаз слезы. Ну надо же! У Мадам Монстр, оказывается, есть чувства. Где же они были, когда в этой самой комнате она калечила детей?"

"Одна маленькая деталь привлекает внимание и вышибает ударом дух.

Закатываю рукав кардигана Кассандры до локтя и всматриваюсь в шрам странной формы. Похоже на… Букву. А рядом… Цифру.

«Эй-тринадцать».

Прижимаю ладонь к своему запястью, где чернеет татуировка.

— Не ожидала? — выплевывает Кассандра.

— Что это такое?

— Как думаешь, сколько лет этому месту? Я такая же, как и ты, Ви-восемь.

Сила слов отбрасывает назад. Ноги слабеют, но я удерживаю равновесие, делая пару шагов к стене.

— Его называли Мастер. Больной богатый старикашка, который брал на опекунство детей из приютов или попросту собирал беспризорников.

Мне было двенадцать, за плечами семь приемных семей, нищета и никакого детства. Я жила в камере по соседству с твоей, питалась водой и хлебом и большую часть времени проводила в «исправителе», мечтая, что в один прекрасный день вырвусь отсюда. Только Мастер не собирался меня продавать. Ему так нравилось издеваться надо мной, что он сделал меня своей личной куклой.

Смешанные чувства овладевают разумом. Меня разрывает на части от непонимания и злобы.

— В двадцать два я его убила. Ударила по голове его же наградой, когда он вызвал меня в кабинет, чтобы… — Кассандра замолкает и переводит дыхание.

 — Я била его до тех пор, пока лужа крови не превратилась в озеро. Пришлось потом менять полы в кабинете.

— Зачем ты мне все это рассказываешь? — сухо спрашиваю я и отхожу к аппарату настройки.

— Потому что ты должна понять. Мы не такие уж и разные.

— Я не хочу тебя понимать. И мы с тобой ни капли не похожи.

— Да ну? Я всегда знала, что с тобой что-то не так. У тебя слишком сильная воля. Кукла из тебя не вышла, но ты можешь стать отличным кукловодом.

Это удар. Чувствую его в хрустящих костях, слышу звенящей болью в голове.

— Я. Никогда. Не стану. Такой. Как ты, — чеканю каждое слово с лютой ненавистью.

— Мы обе через многое прошли. У тебя есть выбор, Ви-восемь…

— Стефани! — кричу я. — Меня зовут Стефани! Ты украла у меня жизнь, имя, свободу, но больше не заберешь ничего.

— Послушай меня, Стефани, — все таким же приглушенным и гипнотизирующим голосом продолжает Мадам. — Ты ничего не изменишь. Есть спрос, будет и предложение. Я создала империю.