В глубине Великого Кристалла. Все произведения цикла

Софья Мироновна дала Ерошке ребячьи носочки — белые, с рисунком из крупных зеленых кузнечиков. Похожих на кенгуренка по имени «Cicimora»."

"В этих носочках и новеньких кроссовках помятый Ерошка вдруг обрел вполне интеллигентный вид. Особенно когда Софья Мироновна велела ему подтянуть штаны и заправить в них балахонистую майку-фуфайку — под поясок со шнур-ком. А после того как она гребешком реставрировала на Ерошке прежнюю «английскую» прическу и влажной фланелевой рукавицей оттерла колени, получилось прямо образцовое дитя. Этакий мальчик из чинного лондонского пригорода.

Ерошка не сопротивлялся. Кажется, был даже рад такой метаморфозе…

Съемка оказалась минутным делом.

Я расплатился за аппарат и обувь (бумажник был с собой). А про плату за снимки хозяйка мастерской сказала, что пока не надо.

— Потом, когда получите портреты. Приходите за ними на той неделе…

9

«На какой «на той неделе»? — думал я, уходя из мастерской. — Будет ли она? И найду ли я снова Ключевской спуск?»

Ерошку такие мысли не беспокоили. Он весело пританцовывал на ходу в своих новеньких кроссовках.

Сказал даже:

— Дядя Слава, спасибо. Замечательные лёпы… А потом опять:

— Дядя Слава…

— Что, дитя мое?

— Можно, я понесу аппарат?

— Сделай одолжение.

Ерошка с удовольствием надел через плечо прикрепленный к футляру ремешок.

— Дядя Слава, а ты дашь мне разок щелкнуть аппаратом? Я знаю как…

— На здоровье. Сам я и не собираюсь им снимать.

— А зачем купил?

— Я же говорил: на память…

Ерошка присмирел. Кажется, он чутко уловил в моем голосе нотку раздражения. Оно и правда зашевелилось во мне.

От неожиданно трезвых мыслей. «Ну а дальше-то все-таки что? Куда идти, чем заниматься? И кто же все-таки он? Как с ним быть дальше?»

Ерошка сбил шаг, сказал вполголоса:

— Ты на меня злишься, да?

— С чего ты взял?

— Ну… про дядьку Альберта наврал. Новые башмаки выпросил…

— Ничего ты не выпрашивал, я сам купил! Подумаешь, расход какой…

— И вообще. Приклеился и таскаюсь следом… Но я не виноват…

— Дурень, — сообщил я с моментальным раскаянием. — Ничего такого я не думаю. А думаю… что оба мы голодные.

Где-нибудь поблизости есть столовая?

— Есть… Только опять будешь на меня тратиться. Сперва кроссовки, потом обед…

До чего щепетильный субъект! Я уже собрался заявить, что если он готов глотать слюни, когда я буду лопать щи и котлету с макаронами, то пожалуйста…

И тут нам встретились знакомые — на тротуаре у входа в компьютерный салон «Семь измерений». Вышли оттуда и округлили глаза.

Это были «Нэлька и Зинка Патраковы», дочки кожевенного бизнесмена.

— Здрасте, — сказали они мне.