В глубине Великого Кристалла. Все произведения цикла

Затем началась обычная окраина — с деревянными кварталами, среди которых кое-где торчали типовые пятиэтажки. Было много больших деревьев (и я опять заметил в листве желтизну). Заглянула Катя:

— Скоро вокзал…

Еська расчесала на косой пробор Ерошкины волосы невесть откуда взявшимся гребешком. Он с удовольствием жмурился. Я подумал опять, что такая прическа для курносого скуластого пацана — как шелковый бантик для беспризорного котенка. Но ничего не сказал.

13

Вокзал оказался небольшой, двухэтажный, но не старинный, как в Малогде, а новый, из современных конструкций, с большущими стеклами.

Двухметровые буквы над крышей не оставляли сомнения, что это и правда — ЕРМИЛЬСК. Они, эти буквы, резко белели в очень синем и совершенно безоблачном небе. Синева отражалась в лужицах на асфальтовом безлюдном перроне.

Поезд, едва мы сошли, укатил дальше. Мы были одни. Зачем нас принесло сюда?

Утро, несмотря на солнечный блеск, было свежее. Зябкое даже. Еська терла себе острые локотки. Ерошка переступал журавлиными ногами. Кстати, костюмчик его не был уже столь балахонистым, как вчера. Наверно, сел после стирки. То ли у ткани было такое свойство, то ли подействовали растворенные в воде химикаты.

Я подозрительно (и даже с опаской) глянул на буквы. Было как накануне: CICIROMA. Но кенгуренок был теперь похож на кузнечика — вроде тех, что на Ерошкиных носочках.

— Друзья мои, — начал я тоном умудренного взрослого. — Прежде всего надо отыскать кассу и взять билеты обратно до Малогды. Это самое разумное…

— Нет, — быстро оглянулась на меня Еська. — Самое разумное — это скорее пойти в парк Судостроителей, на аттракционы. Они сегодня работают последний день.

— Почему же последний? — бестолково заспорил я.

— С чего ты взяла?

— Потому что закрытие летнего сезона. Я досадливо сказал:

— Какое закрытие! Начало июля.

— Ну да… Вон, погляди, — хмыкнул Ерошка. Вытянул руку к левому крылу вокзала. Там на стене белел громадный макет отрывного календаря. И что я увидел? «30 августа. Среда».

— Елки-палки… Как это получилось?

— А вот так… — Ерошка зябко потер коленки, которые остро торчали ниже мятых, заметно укоротившихся штанов. Глянул на меня, не разгибаясь и вывернув шею. — Помнишь девочку с красным мячиком? Я же говорил — настукает чего-нибудь…

— Ну, идемте же скорее, — нервно поторопила Еська.

— А то все лошадки разбегутся!

«Что за лошадки?»

— Ну… пошли. Только оставлю чемодан в камере хранения.

— Ни в коем случае! — испугался Ерошка. — Потом не найдешь!

— Ни в коем случае! — подтвердила Еська.

Они понимали происходящее гораздо лучше меня. Вернее, я совсем ничего не понимал.

«Еська, Ерошка, кто вы?..»

Ладно, чемоданчик был нетяжелый…

Мы пошли по привокзальной улице (тополя, киоски, невысокие дома с магазинами и аптеками).