В глубине Великого Кристалла. Все произведения цикла

Но в конце концов оказалось, что воспитание воспитанием, а… В общем, однажды вечером, когда остались в комнате Мишеля вдвоем перед телевизором, тот (Мишель, а не телек), начал все так же вежливо объяснять, что у них, в здешнем краю, отношения между «бойфрендами и их девочками» бывают не только словесные, но обретают вскоре «более ощутимую форму».

Не теряя времени и не проявляя смущения, Мишель вознамерился продемонстрировать, что это за формы.

«Ты что с катушек съехал? Убери лапы», — сказала Белка.

Мишель по-русски почти не понимал и лап не убрал, наоборот…

О-о, какое трескучее эхо российской пощечины сотрясло респектабельный канадский особняк и, кажется, докатилось до берегов Онтарио! Бойфренда отнесло с мягкой скамейки на пол, под пушистую елку, на которой судорожно запрыгали стеклянные шары и санта-клаусы.

Надо отдать Мишелю должное, он не потерял самообладания. Посидел, потер щеку и высказался в том смысле, что, очевидно, девочка не созрела для перехода к новому этапу отношений. Белка с трудом, но поняла. И сообщила опять же по-русски, что сейчас Мишель созреет и перезреет как кривой огурец на навозной грядке.

— Пожалюста? — сказал тот, продолжая поглаживать щеку. В переводе на нормальную речь, это означало: «Повтори, я не врубился».

Белка, старательно подбирая слова, повторила по-французски (правда, слово «перезреет» не вспомнила и сказала «лопнет»).

— О нет, — отозвался Мишель. — Это не есть правильный финаль…

Они не поссорились. И вполне по-приятельски попрощались, когда через три дня Белка отправилась домой. И потом случалось даже, что переписывались по е-мейлу (Белка — в основном для тренировки в языке). Но встречаться с неудачливым бойфрендом Белку вовсе не тянуло.

И вообще не тянуло в Канаду.

Почему?

Конечно, она и вправду побаивалась лететь опять через океан, но не так уж сильно. И к образу жизни в доме Дюма она к концу зимних каникул вполне притерпелась (хватило юмора). И понимала, что там ожидает ее немало интересного. Но… что-то необъяснимое (такое же необъяснимое, как звонкие щелчки пространства) заставляло говорить «нет». Словно кто-то шептал: «Не надо, Белка. Уедешь — многое потеряешь». Шепот был неясный, и при желании ничего не стоило отмахнуться. Но… желания не было.

Чтобы мама не заподозрила ее в странных настроениях, Белка надула губы:

— Мы же хотели все вместе в Питер. Или даже в Вильнюс…"

"— Но ты прекрасно знаешь, что папа до осени не может! Сейчас наконец-то появилась возможность спасти завод от банкротства, получить новые заказы! Это реальный шанс! Все инженеры остались на местах!

— Подумаешь, шанс. Кому нужны радиозонды российского производства.

— Не зонды! Есть возможность освоить выпуск строительных конструкций. Как раз идет наладка новых технологий.