В глубине Великого Кристалла. Все произведения цикла

Хотели взять еще Птаху, но его на Дворах не оказалось…

Тропинок не было, шли через траву друг за дружкой, вереницей. Трава была где по колено, где по пояс, где и по грудь. Щекотала ноги и локти метелками и зонтиками соцветий. Прыскали в стороны кузнечики. Драчун шагал впереди, бросал перед собой Пому — красный мячик со смеющейся рожицей. Пома улетал в траву, Драчун отыскивал его, гладил, что-то шептал и бросал опять…

Костя шел позади всех. И усмехался про себя. Думал, что если взглянуть со стороны, то жизнь его — ну совершенно бестолковая и лишенная смысла. Ничем серьезным он не занимался пол-лета.

Даже за компьютер почти не садился, не влезал в Интернет, не шарил, как раньше, по сайтам с рыцарскими замками и старинными кораблями. Читал, правда, по вечерам, но лениво и понемногу. Зато с утра до вечера болтался на Институтских дворах. Необязательно с ребятами, бывало, что и один.

Что его сюда тянуло? Вроде бы ни с кем сильно не подружился. Ребята хорошие, с ними легко, но все-таки не было таких, кому откроешь душу. Только Белка. Но… есть Вашек с его доверчивыми глазами, поэтому Белка всегда будет для Кости просто одна из многих приятелей.

Иначе нельзя. Дворы не выдержат нечестности, превратятся в скучное захолустье. По крайней мере, для него, для Кости…

Ну а ради чего же он каждый день бежал сюда? Ради воздуха свободы? Ради беззаботности летних дней? Ради того, что здесь никто не скажет плохого слова, не сделает никакого зла, не обманет? Или из-за чувства полной безопасности?.. Да уж, это точно! Неизвестно почему, но Костя знал: никакие рэкетиры, похитители и прочие гады сюда не сунутся. Он словно ощущал защитное поле, поставленное вокруг Дворов неизвестной силой.

«Кандеевские» здесь не ходят…»

Отец почти не вспоминал о Косте. Эмма тоже. Видимо, им обоим было «оч-чень» не до него. То ли из-за всяких рискованных дел, то ли из-за Шурика, который прислал из Штатов отцу «сюрпризец». Шурик написал, что не собирается возвращаться домой. Он устроился на работу в япон-ский ресторан, освоил там профессию повара, будет сам платить за свое обучение и добиваться вида на жительство (так называемой «грин-карты»), а потом и американского гражданства. И не надо ему папиных денежных вливаний, сам станет «лепить свою жизнь»… Отец после того письма ходил со сжатыми челюстями и не смотрел ни на кого — только прямо перед собой…

Костя хотел про все про это поговорить с Вадимом, но тот куда-то канул, не отвечал на звонки.

Костя догадливо плюнул и после этого все чаще забывал подзаряжать мобильник.

Сейчас Костя шел и вспоминал свой недавний сон. Приснилось, что Вадим наконец-то объявился, остановил Костю на улице, посадил в свой «жигуленок» и, глядя в сторону, сказал:

— Тут тебе письмо.