В глубине Великого Кристалла. Все произведения цикла

И опять услышал ее негромкий голос:

– Ты, не здешний, да?

Пришлось открыть глаза. Я не хотел говорить сердито, но получилось именно так:

– С чего ты взяла?

Она не обиделась на мой тон. Объяснила спокойно:

– Здешние ребята не купаются в одиночку.

Я приподнялся на локтях.

– Почему?

– Ну… не принято. Мало ли что может случиться. Тем более, когда разлив…

Я не видел разлива. Река была, конечно, не маленькая, однако песчаные отмели лежали широко, вода их не покрывала. Но не спорить же… Я спросил:

– А кто запрещает купаться, если один?

Она чуть улыбнулась. Наверно моей непонятливости:

– Никто не запрещает.

Просто… ну, обычай такой. Не оставлять одного…"

"Я подумал, что это ведь хороший обычай. И проговорил, как бы извиняясь:

– Я не знал.

Девочка понимающе кивнула:

– Ну, ничего… – И вдруг сказала: – Теперь-то ты не один, купайся сколько хочешь.

– И ты меня спасешь, если, что?.. – Я спросил это без подковырки, просто не сдержал удивления. Она опять кивнула:

– Я хорошо плаваю.

– А я никудышно… – вырвалось у меня. Да нет, не вырвалось, а просто высказалось. Грустновато и честно. И я ничуть не застеснялся такого признания.

И сам удивился этому.

Сколько себя помню, я жил готовый к отпору. Когда встречал незнакомых, сразу будто обрастал панцирем с колючками. Жизнь приучила. Иногда появлялись приятели, с которыми можно было общаться по-доброму, без опаски, но их было мало. А с девчонками я вообще не имел дела. Только, помню, когда было года три-четыре, играл с кудрявой Валей Капустиной, но ее скоро перевели куда-то… Ну, по правде говоря, порой мне нравилось смотреть на девочек, если они были симпатичные, но это издалека. А вблизи они почти всегда оказывались подлыми и опасными.

С хихиканьем и подначками… Другие мальчишки в интернате девчонками интересовались больше. Рассказывали про них всякие истории, даже про то, как будто бы лазил к ним в постель. Но мне это было пофигу. Мне нравились девочки из книжек. Вроде Ассоли (и не мог же я думать про Ассоль что-то такое!). И эту свою книжную привязанность я держал глубоко-глубоко в себе, иначе задолбали бы насмешками…

В спецшколе разговоры ""про девиц"" были похлеще, чем в интернате, но именно разговоры, потому что «лазить» к ним было невозможно – школа-то абсолютно мужская…

Девочка на берегу не была похожа на Ассоль.

Но и на интернатских вреднюг не была похожа. Я ее не боялся. И вспомнил снова, что в этом городе у меня вообще ни разу не возникало опасения. Ни перед взрослыми, ни перед ребятами. Ни перед самим городом. Не было случая, чтобы захотелось влезть в «панцирь».

– Больше не пойду в воду, – сказал я. – Продрог малость.

– Понятно, – отозвалась она. – Еще ведь даже не лето, а весна. В прошлом году в это время случился снегопад.

– В столице тоже… – вспомнил я.