В глубине Великого Кристалла. Все произведения цикла

Огонь в две секунды разбежался по трехметровой афише, и она запылала, как пропитанная бензином.

– Ну и салют! – вырвалось у Грина…

Май, случайно зацепивший лучом злобного киногероя, нервно спросил:

– Грин, что там? – Ведь он-то издалека, без бинокля, видел только непонятно отчего вспыхнувший огонек. И остальные тоже… Толя-Поля, Грета и Света нетерпеливо тянулись к биноклю: ""Дай взглянуть!"" Только Лыш сохранял хладнокровие. Грин дал бинокль Маю. Тот посмотрел и все понял.

– Значит, чем дальше, тем больше луч набирает силу! – И он уткнул золотистую линию света в огородные грядки. На всякий случай…

В конце концов каждый понял, что же случилось. По очереди глянули на догорающий плакат в бинокль, испуганно поудивлялись. Грета снова сказала с удовольствием:

– Я же предупреждала – гиперболоид.

– Мы так спалим весь город, – поежилась Света.

– Ничего не спалим, – успокоил Май. – Стена отсыревшая, картон у плаката тонкий, сейчас догорит, вот и все… А больше далеко нацеливать не будем. Договорились?

Все разом сказали, что договорились. Ясно было – с такими игрушками не шутят. Лишь Поля задумчиво предположила:

– А может, луч сжигает только плохое? А ничему доброму не вредит?

– Может быть, – рассудил Толя. – Но пока разберешь, где плохое, где хорошее, могут остаться одни головешки…

Свечка между тем невозмутимо горела и потихоньку укорачивалась. Лыш протиснулся к подоконнику. Деловито вернул огонек в середину отражателя, взял опасный лучемет в две ладони.

– Лыш… – сказала Грета.

– Я пущу зайчика в небо, – хладнокровно объяснил Лыш. – Там ничего, кроме туч, а они не горят. И они же не плохие и не хорошие, просто явление природы… Посмотрим, что будет.

Луч из чердачного окна ушел наклонно вверх, и ""явление природы"" никак не прореагировало на это. Золотая струна просто увязла в серой пелене. Но… это лишь на несколько секунд. А потом пасмурную муть прочертила белая, клубящаяся барашками пара линия…

– Мама… – ахнула Света.

– Лыш, не смей! – качнулась к брату Грета.

– Не мешайте! – нервно сказал Лыш. Клубящаяся линия сломалась, от ее конца ушла под прямым углов другая. А от нее – третья. И все поняли, что Лыш чертит в облаках квадрат.

Квадрат, замкнутый кипящими полосами, получился кривым и громадным. Какой именно ширины, сказать было трудно – ведь он висел на большой высоте. Но ясно, что его размеры были несоизмеримы с привычностью окрестных дворов.

– Лыш, зачем? – спросил Май без боязни, но осторожно.

– Не мешайте… – повторил Лыш. – Сейчас…

Луч заметался внутри квадрата. Часто и беспорядочно. Так иногда штрихуют на экране компьютера замкнутые в контур участки плоскости. Клубящиеся паром линии сливались, серая хмарь превращалась в белую четырехугольную овчину.