В глубине Великого Кристалла. Все произведения цикла

Руками махать он не мог — держал шарик. И сзади все ближе, ближе: «Стой, Вильсон! Стой, гад! Поймаем — ноги вырвем!»

Если бы ноги вырвали, ладно. А то ведь отберут шарик. Может, кинуть его в траву у забора или под лавку у калитки? А с ним, со Стаськой, пусть делают что хотят. До смерти не убьют. А потом бы он вернулся и отыскал шарик… Нет, украдкой не бросишь, заметят. Вот уже совсем за спиной топают, сейчас ухватят!.. Стасик рванулся вперед через силу."

"А впереди обрыв! Река! Спасение! Вниз, в заросли и колючки, враги не полезут. Стоит ли ради какого-то Вильсона обдираться и ломать на крутизне шею?

Стасик без задержки ухнул с края берега в черный чертополох.

Покатился среди свистящих, режущих листьев и стеблей. Застрял в репейниках. Цел… И шарик не выпустил.

Наверху перекликались:

— Эй, где он?

— Вон шевелится!

— Айда, парни, в обход! Мы по лестнице, а Бомзик и Хрын вон там, по тропинке!

— Ага, мы его в клещи!

Вот подлюги!.. Волки!

Стасик запрыгал с уступа на уступ. Сквозь бурьян, горько-пахучую полынь и крапиву. Напролом. И кое-где опять кубарем. Добежать бы до станционного домика. Или хотя бы просто до путей! Кто-нибудь из людей, может, встретится! Защитит… Стасику казалось даже, что он обязательно наткнется на доброго дядьку, которому днем дал газету…

Хрын с Бомзиком где-то застряли, а Чича и двое других бежали слева по лестнице и орали:

— Вот он! В кустах трещит!

Они отрезали путь к станции, и теперь Стасик бежал прямо вниз.

К черному товарному составу. Откос кончился, Стасик вылетел к рельсовому полотну. К могучим чугунным колесам.

— Чича, скорей! Вот он, падла! — опять заорали слева.

Стасик прижал к груди шарик, замер на миг и быстро полез под вагон.

Тьма с запахом смазки и перегретого железа охватила его. И жуть: вдруг состав поедет! И, подгоняемый этим страхом, Стасик через рельс вывалился на другой край полотна.

Здесь было светло. Близкая река отражала еще не погасшее небо. На другом берегу по-домашнему уютно играл патефон и мычала корова. А врагов от Стасика, словно крепостной стеной, отгородил длинный, замерший на путях товарняк.

Разумеется, ощущение безопасности было обманчивым. Секундным. Самое время — не расслабляться, а быстренько спрятать шарик под старую шпалу, что валяется в траве.

Но… когда он, Стасик, сумеет вернуться сюда? И вдруг вернется, а шарика нет! К тому же сейчас появилась надежда уйти от врагов.

Стасик торопливо затолкал шарик в сумку поверх учебников, с трудом застегнул крышку. На той стороне, за составом, раздались голоса: «Ребя, он под вагоны залез!..» Стасик оглянулся. На плоском берегу у воды — никакого укрытия. В сотне шагов на обсохшем песке чернела старая баржа, но туда не добежать… А враги уже лезли под вагон.

Стасик оглянулся опять.