В глубине Великого Кристалла. Все произведения цикла

Видишь, свечка горит! Если о ком-то спрашиваешь, а она не гаснет, значит, человек — живой.

— Ты для этого и ходишь со свечой? Чтобы узнавать про всех? Это анализатор?

— Просто я играл в темноте, — объяснил Юкки. И добавил чуть уклончиво: — Всякие бывают игры.

— А Ежики… Где его теперь искать?

— А зачем? — отозвался Юкки и глянул пристально. — Разве ты его ищешь!

«А ведь в самом деле! — ахнул про себя Яшка. Вспомнил! Будто ветром дохнуло из распахнутого окна: — Стасик…»

Но как же теперь быть?

— Иди к тому, кто ждет, — сказал Юкки. — А Ежики… Ему и так будет хорошо.

— Да? — сказал Яшка с легкой ревностью, но и с облегчением.

— Ну, что же… А… куда идти?"

"И он сник, чуть не заплакал обыкновенными ребячьими слезами. Потому что лишь сейчас понял, какую сотворил глупость! Не было тут никакого Стасика, он остался в далеком прошлом. И города Турени, скорее всего, не было. Здесь другая грань Кристалла, другой мир, другое время! Белый шарик могучими энергетическими импульсами сумел бы пробить бесконечную толщу многомерных пространств и вернуться по вектору назад, к Стасику. А мальчик Яшка этого сделать не сможет…

Что же теперь? Оставить здесь, в траве, неподвижное мраморное тело, уйти по лучу в свою звездную пирамиду и начинать все сначала? Но Белый шарик уже привык именно к этому лохматому поцарапанному мальчишке, который помог ощутить ему земной мир.

И который умеет запускать воздушных змеев!.. Расстаться с ним навсегда — это было теперь почти все равно что помереть!

Яшка сказал тоскливо, не Юкки, а себе:

— Если бы просто через грани, я и в таком виде пробился бы. А назад сквозь время никак…

Юкки откликнулся негромко, но уверенно:

— По-моему, тебе надо на Дорогу.

— Что?.. Наверно, да, надо! — с надеждой воскликнул Яшка. Он сразу понял, что речь идет не о простой дороге, а о Дороге. В этом слове было обещание счастливого выхода.

— Я тебя провожу. Только… — Юкки скользнул по Яшке глазами. — Ты что, так и пойдешь?

Лишь сейчас Яшка сообразил, что он без всякой одежды, и устыдился. Впрочем, не сильно. Юкки смотрел без насмешки, только озабоченно.

— Давай я тебе что-нибудь принесу…

— А, чепуха! — Поддавшись радостному импульсу вдохновения, рванул Яшка лопух, прижал его к бедрам и единым толчком энергополя сотворил на себе такие же, как у Юкки, зеленые трусики.

Только они получились мятые и пыльные, как сам лопух. Но это был пустяк! Из второго лопуха — мягкого и белесого — вышла белая майка. Юкки не удивился. Спокойно одобрил:

— Хорошо у тебя получается.

— Если надо будет, я еще что-нибудь сделаю, — похвастался Яшка. — Вот хотя бы такую же курточку…

— В точности такую же не сделаешь, — возразил Юкки с грустинкой. — Это Ежики мне оставил, когда уходил на Кольцо…

Совесть опять царапнула Яшку. И снова кольнула его ревность.