В глубине Великого Кристалла. Все произведения цикла

И Стасик…

В дверях стояла (как в прошлый раз!) Полина Платоновна. Маленькая, скособоченная, седая. Держалась за косяк, будто у нее кружилась голова. Смотрела на Яшку, а глаза у нее были необычно синие. Впрочем, Стасик лишь мельком отметил это, музыка не сразу отпустила его.

Яшка встал. Не как застигнутый врасплох растрепанный Яшка, а будто воспитанный ребенок в просторной гостиной у рояля. Сдвинул пятки, опустил руки, наклонил голову.

— Где ты научился так играть, мальчик?

Он сказал полушепотом:

— Я не знаю… Извините, я просто так… Играл, вот и все.

— Феноменально… А чья это музыка?

— Я… не помню. Извините, — опять сказал Яшка.

Полина Платоновна подошла, положила сухую ладонь на Яшкину кудлатую голову, слегка запрокинула ее.

— Откуда ты, мальчик?

— Он… из детдома, — бухнул первое, что пришло в голову, Стасик. — Яшка, пошли! Мама на рынок сходить велела!

Они и правда пошли на рынок за зеленым луком, и по дороге Яшка спросил:

— А почему ты сказал, что я из детдома?

— А что надо было сказать? С неба упал?.. Слушай, а ты в самом деле не учился играть?

— А разве музыке учатся? Она у меня сама собой… Не знаю как…

Конечно, вечером Полина Платоновна сказала маме, какой, оказывается, талантливый друг у Стасика.

И мама наконец спохватилась:

— Слушай, я давно собираюсь спросить. Этот приятель твой… Яша, кажется? Он откуда? Правда, что из детдома?

— Ага, из Заречного, — вздохнул Стасик. В Заречном поселке в самом деле был детдом. Далеко, на отшибе. В городе на «заречников» косились: недобрая была у детдомовцев слава. Стасик мамины опасения понимал и начал вдохновенно сочинять.

Яшка, мол, не такой, как другие: не курит, не ворует и даже никогда не ругается. — Мы на берегу познакомились, когда он один гулял. Он из детдома часто уходит, потому что не нравится ему там…

— А воспитатели не наказывают его за отлучки?

— Не-е… Там только вечером ребят считают, сейчас ведь каникулы. А днем если кого нет, другим в обед лишняя порция достанется…

Кое-что о нравах Заречного дома Стасик слыхал от ребят и потому врал натурально. Мама вздохнула:

— Да, видать, кормят их не очень. Тощенький совсем… А почему он такой косматый? Ведь все детдомовцы стриженые…

— А… он не хотел стричься, упирался, как мог.

А сейчас их парикмахер в отпуске…

— И раздетый все время бегает, в трусиках и майке. А сегодня день такой прохладный.

— Потому что… большие пацаны у него одежду стырили… то есть стащили. На папиросы поменяли, — опять выкрутился Стасик. Мама только головой покачала.

На следующий день было воскресенье, все оказались дома. И едва Яшка появился, женщины дружно взялись за него.