В глубине Великого Кристалла. Все произведения цикла

Но стало почему-то смешно и противно. И соблазнительным показался вариант: остаться наконец одному, ни за кого больше не отвечать.

— Ну, давай бумагу… — И он увидел печальные глаза Сопливика. Все уже смотрели из окошек, а Сопливик стоял у дверцы, поставив свою разбитую сандалию на подножку. Оглядывался на Валентина. И вот услыхал, что Валентин остается…

Такая тоска, такое сиротство были на лице у Сопливика. Валентин зажмурился даже.

— Вот что, Юрьевна! — Он заговорил небрежно, как о давно решенном. — Я останусь, конечно. Только при одном условии.

Вот этот юноша останется со мной. Мне… будет так скучно одному, а с ним мы привыкли болтать о том о сем…

Марина не сдержала удивленного возведения бровей. Но тут же поняла: спорить себе дороже. Да и зачем?

— А, этот! Со… Женя Протасов, кажется? Ну, как хотите… Как хочешь, Валечка! А потом ты его куда? Сам доставишь в интернат?

— Доставлю… куда угодно… И не бойся, ничего с нами не будет. Ни до, ни после полудня…

Она и не боялась — ни за него, ни за Сопливика. Она хотела скорее уехать. И проделала это в следующую минуту, тем более что уже сигналил невидимый в кабине шофер.

Ребята махали из автобуса руками, пока тот не свернул за угол…

Грустно вдруг стало. Ну, Ласьен и его дружки — фиг с ними, а к остальным привязался вроде бы…

В этот миг в соседнем квартале гулко ухнул барабан и затрубил оркестр. «Началось», — подумал Валентин.

2

Впрочем, ничего особенного не началось. Очередной провинциальный митинг — видимо, эхо каких-то новых пертурбаций в центральном правительстве и парламенте. Такое в городах окружного и уездного ранга происходило нередко и кончалось обычно перевыборами председателя муниципалитета и мордобоем среднего масштаба на площади.

Называлось это «растущей социальной активностью масс».

В общем, не привыкать. Одно плохо: в таких городках все казенные конторы на городской площади или поблизости от нее. А там сейчас, конечно, самая свалка. Но делать нечего.

— Пошли, мой неразлучный спутник, — вздохнул Валентин. — Не избежать нам окунания в океан народных страстей.

— Пошли! — со счастливой готовностью отозвался Сопливик. Ясно, что с Валентином он готов был идти хоть в жерло Везувия.

И зашагал рядом. С ловкостью, даже с некоторым изяществом нес на плече, как плащ, Валентинову куртку…

Гудящая площадь приближалась. Уже попались навстречу несколько помятых капралов из муниципальной правоохраны — без фуражек и привычных дубинок. Они держались за побитые носы и скулы. Обгоняя Валентина и Сопливика, прошагала колонна крепких молодчиков с желтыми кокардами на черных пилотках и с желто-коричневым треугольным знаменем.