В другой мир на ПМЖ

Как чешуйчатая гадина вписывалась в повороты на бешеной скорости, вопреки всем законам инерции, – оставалось для меня загадкой. Все, сбегавшиеся на шум или просто попавшиеся нам на дороге, бросались врассыпную, нам вслед летели проклятья. Мы же летели вперед со скоростью, недоступной лошадям, как абсолютно неуправляемая ракета. Ящер – видимо, ввиду отсутствия мозгов – голову свою не берег и таранил все препятствия на пути. Сколько мы бегали, я точно не скажу – недолго, конечно, – но для меня, уже уставшей кричать и державшейся в седле из последних сил и больше на упрямстве, прошла целая вечность, пока мы не выскочили во внутренний двор, где продолжили наше фееричное представление.

Ящер носился вдоль стены по кругу, как на арене цирка. Еще немного скорости – и, чувствую, мы в лучших традициях велотрека начнем бежать по стене. Когда сил держаться не осталось, я стала прикидывать, как спрыгнуть с двух метров на полном ходу с наименьшими потерями, – но тут мой «скакун» остановился, да так резко, что я все-таки не удержалась и полетела вперед через голову ящера.

– Держись! – и вот я уже лежу на поймавшем меня Вейне.

Это только в сказках добры молодцы ловят падающих девиц на руки и не покачнутся, а в жизни моя относительно нетяжелая – а по местных меркам так и вообще легкая – тушка свалила большого и сильного менара. Теперь я лежала, вцепившись в Вейна, как до этого в проклятое седло, и не могла разжать пальцы. Из глаз полились запоздалые слезы, нос предательски хлюпнул.

– Ладно тебе, – Вейн погладил меня по голове, – все хорошо, ты молодец! Ты очень смело поступила, бросившись на мою защиту, я оценил.

– А я-то как оценил! – раздался уже знакомый голос здоровяка.

 – Таких отчаянных девчонок мне давно не попадалось! – и заливисто захохотал на весь двор.

Через минуту смеялись уже все – и почему-то даже я, вытирая слезы, которые лились теперь больше от истерического хохота.

Пока я сидела в уютных объятьях Адальвейна, нашего горемычного ящера куда-то увели, во дворе понемногу начали наводить порядок, расставляя перевернутые ящики и убирая раздавленные продукты. Надеюсь, я не сильно подорвала благополучие и пищевое довольство местных обитателей.

– Все хорошо, тебя отпустили? – спросила я, потому что после гонки соображала плохо и, что произошло, понять никак не могла.

– Да это у Базула такое дурацкое чувство юмора! Он просто не мог упустить возможности меня подколоть! – отмахнулся Вейн: наверное, его тут уже не в первый раз разыгрывают.

– Не наговаривай на меня! – здоровяк наконец, отдав все приказания, подошел к нам. – Отличное у меня чувство юмора! Ты один жалуешься!

– Конечно! Больше-то никто не осмеливается! – засмеялся Вейн.

Он впервые после плена выглядел расслабленным и довольным.