В моём сердце ты... (СИ)

То, как Елена его разглядывала в самолёте, неожиданно разволновало ещё больше, чем все прежние встречи наедине, взгляды и прикосновения. А ему и до этого сложно было с собой бороться, гнать прочь фантазии, от которых затуманивало разум. А теперь и вовсе его как заклинило.

Андрей упрямо пытался расшевелить в себе былую злость. Ведь он же её терпеть не мог, на дух не выносил – куда всё это делось? Почему теперь все мысли о ней неизменно сворачивали в одно-единственное русло? Почему он невольно то и дело представлял, какие на вкус её губы, какая на ощупь кожа?

Он тряхнул головой, пытаясь согнать это наваждение, но если бы всё было так просто…

– Простите, – услышал он совсем рядом и в задумчивости не сразу понял, что обращаются к нему. – Вы ведь Андрей Батурин? А я вас помню. Года три назад вы играли за ""Локомотив"", недолго совсем, но зато как!

Андрей бросил неприязненный взгляд в сторону бесцеремонно подсевшего к нему мужчины, отвернулся. Затем в один глоток допил оставшееся пиво, резко отставил бокал и, поднявшись из-за стола, буркнул:

– Я уже давно не играю.

– Да, – сокрушённо вздохнул тот. – Читал про ваш уход… Нелегко, наверное, это далось? А чем вы сейчас занимаетесь?

Андрей раздражался ещё больше. Во-первых, неожиданно поймал ассоциацию с эпизодом из известного советского фильма, где в забегаловке к спившемуся хоккеисту тоже кто-то подходит и «узнаёт».

Хоть тут и антураж поприличнее, чем в дешёвой рюмочной, да и он пока не спился и в обозримом будущем не собирается, но всё равно стало неприятно. Ну а во-вторых, Андрей вообще ненавидел все эти разговоры о прошлом, ненавидел, когда сочувствовали, любопытствовали, лезли в душу. Оттого ответил незнакомцу, пожалуй, излишне резко:

– Не видите разве? Вот, – кивнул он на пустой бокал, – пью.

Тот растерянно сморгнул, затем хотел ещё что-то сказать, но Андрей направился к стойке, расплатился и покинул бар.

Глава 21

С Еленой он встретился утром, за завтраком.  Она спустилась в ресторан чуть позже, он уже набрал себе всякой всячины и как раз наливал чай.

– Доброе утро, – поздоровалась она вполне доброжелательно, скосила взгляд на его поднос и не удержалась: – Неплохой у вас аппетит по утрам.

– Завтрак съешь сам… – отговорился он народной мудростью.

Он и в самом деле приучил себя плотно есть утром, а дальше по убывающей.

Андрей занял ближайший свободный столик, а спустя пару минут и она подошла.

– Не возражаете?

Он пожал плечами, мол, ему абсолютно без разницы, но не удержался – тоже посмотрел, полюбопытствовал, что она предпочитает на завтрак. И удивился.

Из всего многообразия, что предлагал местный шведский стол, Елена выбрала лишь овсяную кашу, фруктовое желе и облепиховый морс.

– Как спалось? – спросила она, изящно орудуя миниатюрной ложечкой.