В моём сердце ты... (СИ)

"

"– А тебе, Катюша, прямо всё можно смело брать, – Люба выставила перед ней на стол какие-то тюбики, флакончики, коробочки. – Гляди, тут как раз для тебя и пудра, и палетки теней, и румяна, и подводка… Кстати, если берёшь три позиции, то на четвёртую дополнительная скидка. Бери, не пожалеешь! Ты с такой косметикой настоящей красавицей у нас станешь. Мужики так и будут за тобой бегать табуном.

Тут Арсений гоготнул коротко и громко.

– Ага, красавицей… Нет, ну вот что ты гонишь, а? Что угодно готова наплести, лишь бы барахло своё втюхать, да?

Катя вспыхнула, посмотрела на него так, будто он её ударил.

– Ты дурак, что ли? – рассердилась Люба. – Если ты в этом не разбираешься, то и не лезь. Косметика делает лицо ярче, красивее, выразительнее, любой понимает…

– Зато ты слишком умная. Не, я не спорю, умелый макияж женщину украшает. При условии, что макияж умелый. Ну и если есть, что украшать. Но Катьке-то это зачем? Тем более эта твоя хрень стоит как… как… – Арсений обвёл кабинет взглядом, словно пытался найти здесь подходящее сравнение, но не нашёл. – Дофига, короче.

– Ради красоты денег не жалко, – изрекла Люба.

– Угу. Эти твои румяна и тени не фотошоп, Катькин нос короче не сделают. А стоят четверть её зарплаты. Не стыдно коллегу разорять?

Катя вскочила, не сдерживая слёз, и пулей вылетела из кабинета.

– Ты и правда дурак, – метнул в него тяжёлый взгляд Андрей.

– А что, разве лучше, чтобы она Катьку на бабки развела? – буркнул Арсений.

– Лучше, чтобы ты думал хоть иногда, что говоришь.

Андрей вышел из кабинета, спустился на минуту в кадры – ещё час назад просили зайти, – а когда поднимался обратно, встретил на лестнице Катю.

Она поспешила спрятать лицо, но он успел заметить покрасневшие глаза и набрякшие веки.

– Да погоди ты, послушай, – взял он её за плечи. – Наплюй ты на этого придурка. Ты взгляни объективно – что он из себя представляет? Ничего. Хвастливый, самовлюблённый болван. А ты умница. Ну правда, он и мизинца твоего не стоит.

Он хотел её приободрить, успокоить, а она наоборот снова всхлипнула.  Тонкие розовые губки сжались, уголки опустились вниз, по щекам покатились слёзы.

– Ну ты что, Катя, – растерялся он слегка. Женские искренние слёзы всегда на него действовали обезоруживающе. – Нашла из-за кого плакать! И не слушай его. Ты классная девчонка.

Она помотала головой, зажмурившись. Тогда он, вздохнув, обнял её за худенькие плечи, успокаивающе похлопал по спине.

– Ну же, ну… перестань, говорю же, ты классная…

Краем уха он слышал, что кто-то поднимался по лестнице, затем шаги резко стихли. Он оглянулся, и внутри всё всколыхнулось. Елена смотрела на него с таким щемящим отчаянием, что у него самого сердце зашлось. Потом она стремительно рванула вверх, пронеслась мимо них, обдав его до боли знакомым ароматом.