В моём сердце ты... (СИ)

Родители его ей очень понравились. Мама Андрея с неё разве что пылинки не сдувала и смотрела с искренним теплом.

А перед тем, как им уезжать, завела Лену на кухню и огорошила:

– Знаю, знаю, милая, что это ваше личное дело, и вы сами объявите, когда сочтёте нужным, но… скажи: у вас будет ребёнок? Я правильно поняла? – И такая надежда в глазах.

Лена вскинула брови в изумлении. Растерялась, даже не нашлась, что сказать. Пролепетала что-то расплывчатое, мол, возможно, когда-нибудь, если всё хорошо сложится…

– Ну дай бог, Леночка, – обняла её мама Андрея. – Дай бог.

ЭПИЛОГ

Слова о ребёнке никак не давали покоя. Задержка у Лены и правда была, но не критичная. В интернете сказано – такое случается нередко и причин тому может быть много. Но с чего мама Андрея сразу сделала такие выводы? Подумаешь, не хотела есть. Собственно, обжорой она и не была никогда. И тем не менее та говорила так уверенно, словно и не сомневалась почти.

Озадаченная, Лена пошерстила интернет, но вынесла оттуда лишь то, что у всех всё проистекает очень по-разному. Это не простуда, где набор симптомов схож почти поголовно.

Тут, оказывается, у каждого своя история: кого-то тошнит сразу, кого-то – потом, а кого-то – и вовсе нет. На одних нападает зверский жор, другие наоборот на еду смотреть не могут – вот как она. Кому-то только бы спать, а других энергия распирает."

"И всё же мама Андрея оказалась права. Сначала её слова подтвердил аптечный тест, затем – ещё несколько аптечных тестов, а чуть позже и врач. Хорошо же она съездила в Новосибирск!

Первое время Лена не знала, как относиться к такой новости. Настолько это оказалось неожиданным, что кроме растерянности ничего и не чувствовала.

Хотя нет, ещё, бывало, накатывала тревога, а иногда – уныние. Но Андрей буквально ликовал, как и вся его семья.

На фоне их радостных излияний она чувствовала себя чёрствой, неправильной женщиной, и это угнетало. Она ведь тоже радоваться должна! Ещё и побольше, чем все они.

И на работе снова стали на неё коситься, как тогда, когда они с Андреем после первомайских праздников заявились в офис впервые вместе. Она прямо кожей чувствовала чужое жгучее любопытство. Но тогда это не раздражало, а теперь – выводило из себя.

Её и так тошнит ежедневно. От полуденного зноя едва в обморок не валится. Болят ноги, болит грудь. Постоянно хочется спать, а в зеркало хоть вовсе не смотрись. Хорошо только вечером, когда они остаются с Андреем дома вдвоём.

А потом, во время одного из плановых посещений женской консультации, врач забил тревогу: угроза прерывания.

Наверное, именно в тот момент, когда она сидела в приёмном покое, Лена вдруг остро, до болезненного отчаяния захотела этого ребёнка.

Был август.