В объятиях Чудовища

Так же быстро, как и вторжение этих двоих. Выстрел. Еще один. Брызги горячей темно-красной крови растеклись по моим щекам и шее. Тугой комок тошноты подкатил горлу и меня вывернуло прямо на пол. Голова стала горячей будто у меня резко подскочила температура. Рядом со мной лежали два трупа. Два наёмки, которые хотели изнасиловать меня и убить. Посланные родным дядей!

Маркус молча подошел ко мне и подхватил на руки, как только меня перестало тошнить. Тяжелый взгляд никуда не исчез. Казалось, что Чудовище стало ненавидеть меня пуще прежнего. И… Лучше бы он пристрелил меня вместе с теми ублюдками. Лучше бы прекратил мои страдания. У меня нет жизни. У меня есть лишь жалкое существование, от которого нет никакого толку.

Маркус едва ли не швырнул меня на заднее сидение своего черного «Порше» и громко захлопнул дверцу. Я судорожно натянула юбку сарафана как можно ниже, потому что была без нижнего белья. Пальцы болели. Несколько ногтей в неравной схватке были обломаны, вокруг ногтевой пластины кожа покраснела и вспухла.

Всякий раз, когда я закрывала глаза снова и снова вспыхивали красные лица подонков с растянутыми в похотливой улыбке губами. Я плотней сжала бёдра, вспоминая, что один из них всё-таки успел прикоснуться ко мне там. Это было омерзительно! Омерзительно в самой крайней степени! Если бы… Если бы он вторгся в меня своим членом… Я бы сама себе голову свернула, потому что не смогла выносить саму себя. Я и сейчас ощущала себя грязной.

По щекам, измазанным чужой кровью, покатились горячие слёзы. Обхватив себя руками, я больно прикусила губу, немо рыдая. Я была беззащитна. Напугана. Ненужная. Глупая. Меня едва не прикончили. В горле саднило после дула пистолета. Я всё еще ощущала его ядовитый металлический привкус.

Вскоре Маркус вернулся к машине, сел за руль. Дыхание тяжелое, временами перетекающее в сдавленное рычание. Вены на шее напряжены, напоминая канаты. Желваки дёргаются. Чудовище заполнило свей острой, как бритва энергетикой, каждый уголок пространства в машине. Это Чудовище смотрело на меня с ненавистью. Это Чудовище жаждало крови. Это Чудовище изнывало от дикого желания вонзиться острыми зубами в живую плоть. Это Чудовище хотело отмщения. Красивое лицо всегда должно принадлежать Чудовищу, чтобы одурачить добычу. Ведь Дьявол тоже был прекрасен, разве нет?

- Пристегнись! – вдруг рявкнул Маркус.

Я подавилась собственными рыданиями, закашлялась и дрожащими пальцами нащупала ремень. Пристегнуться получилось не с первого раза, потому что меня всю начало колотить. Маркус швырнул мне пачку влажных салфеток и завёл двигатель.

Я вытащила все и сразу. Первым делом хотелось оттереть с кожи чужую кровь. Жаль, только пережитое салфетками не сотрёшь. Я не могла взять себя в руки.