В объятиях смерти

 — Пока не было другого убийства, я спрашивал себя, не зашли ли игры Спарацино с Харпером слишком далеко, не потерял ли Харпер голову настолько, чтобы убить Берил? Но затем был убит сам Харпер, а я так и не нашел ничего, что дало бы мне основания предполагать связь Спарацино с этими смертями. Я думаю, он хотел, чтобы я выяснил все, что смогу, об убийстве Берил, потому что он — параноик.

— А он не боялся, что полиция может обыскать ее кабинет, и при этом, возможно, всплывут его махинации с формулировками в ее авторском договоре? — спросила я.

— Возможно. Я только знаю, что ему была нужна ее рукопись. Неважно, во что это обойдется. А насчет всего остального я не уверен.

— А как насчет его иска, его вендетты против главного прокурора?

— Это наделало много шума, — ответил Марк. — Спарацино презирает Итриджа и будет в восторге, если сможет его унизить или даже отправить в отставку.

— Скотт Патин был здесь, — сообщила я Марку. — Он был здесь не так давно и задавал вопросы о Берил.

— Интересно. — Это единственное, что он произнес, отрезая очередной кусок бифштекса.

— Сколько времени ты был связан со Спарацино?

— Больше двух лет.

— О господи! — воскликнула я.

— ФБР очень тщательно подстроило все это. Я был заслан как адвокат по имени Пол Баркер, ищущий работу и жаждущий быстро разбогатеть. Я прошел через необходимые перемещения, чтобы он на меня клюнул. Конечно, он все проверил, и когда конкретные детали не сошлись, предъявил это мне. Я признался, что жил под вымышленным именем, что я часть Федеральной программы защиты свидетелей. Это долго и трудно объяснять, но, короче говоря, Спарацино поверил, что в своей прежней жизни в Таллахасси я был замешан в нелегальной деятельности, меня арестовали, и ФБР вознаградило меня за показания, предоставив мне новое имя и новое прошлое.

— Ты был замешан в нелегальную деятельность? — спросила я.

— Нет.

— А Итридж считает, что да, — сказала я, — и что ты какое-то время провел в тюрьме.

— Меня это не удивляет. Федеральные власти, как правило, очень тесно сотрудничают с ФБР, а по документам тот Марк Джеймс, которого ты знала, выглядит довольно неприглядно — адвокат, который перешел на другую сторону, был лишен права заниматься адвокатской деятельностью и провел два года в тюрьме.

— Должна ли я предположить, что связь Спарацино с «Орндорфф и Бергер», только фасад?

— Да.

— Фасад для чего, Марк? Наверное, для чего-то большего, чем для его махинаций с публичными скандалами?"

"— Мы убеждены, что он отмывает деньги для организованной преступности, Кей. Деньги, полученные от торговли наркотиками. Кроме того, мы считаем, что он связан с мафией в казино. Здесь замешаны политики, судьи, другие адвокаты. Сеть невероятная.