В объятиях смерти

Трубку снимали либо женщина, либо незнакомый мужчина. Я пребывала в таком недоумении, что не могла уснуть.

Только на следующее утро мне пришло в голову позвонить Дизнеру, главному медицинскому эксперту Чикаго, с которым, как утверждал Марк, он иногда виделся.

Решив, что моей лучшей тактикой будет прямота, я, после обычных любезностей, сказала Дизнеру:

— Я пытаюсь обнаружить следы Марка Джеймса, чикагского адвоката, которого, я надеюсь, вы знаете.

— Джеймс, — задумчиво повторил Дизнер. — Боюсь, Кей, что это имя мне незнакомо. Ты говоришь, он адвокат здесь, в Чикаго?

— Да. — У меня перехватило дыхание. — В «Орндорфф и Бергер».

— Конечно, я знаю «Орндорфф и Бергер». Очень уважаемая фирма, но я не могу припомнить... э... Марка Джеймса...

Я услышала звук выдвигаемого ящика стола и шорох переворачиваемых страниц. После долгой паузы Дизнер сказал:

— Нет, и в телефонном справочнике фирмы его тоже нет.

Повесив трубку, я налила себе очередную чашку черного кофе и уставилась через окно кухни на пустую кормушку для птиц. Серое утро грозило дождем. В центре города меня ожидало рабочее место, требовавшее бульдозера для расчистки. Сегодня суббота. Понедельник был праздничным днем. В офисе никого нет, мой персонал уже наслаждается трехдневным уик-эндом. Мне бы стоило отправиться на службу и использовать преимущество тишины и покоя, но я не испытывала ни малейшего желания работать и не могла думать ни о чем, кроме Марка. Все выглядело так, как будто этот человек был иллюзией, фантомом. Чем больше я пыталась разобраться, тем более запутывалась. Что, черт побери, происходит?

В полном отчаянии я попыталась найти домашний номер Роберта Спарацино в телефонном справочнике и испытала тайное облегчение, не обнаружив его в списке. Для меня было бы самоубийством позвонить ему, Марк соврал мне. Он сказал, что работает в «Орндорфф и Бергер», что живет в Чикаго и знает Дизнера. Все это оказалось ложью! Я все еще надеялась, что зазвонит телефон и я услышу голос Марка. Я занялась домашними делами, постирала и погладила, поставила на плиту кастрюлю с томатным соусом, сделала тефтели и просмотрела почту. Телефон молчал до пяти вечера.

— Алло, док? Это Марино, — поприветствовал меня знакомый голос. — Не хотел беспокоить тебя на уик-энде, но я безуспешно пытался найти тебя два проклятых дня. Надеюсь, все в порядке?

Марино снова играл роль ангела-хранителя.

— У меня есть видеопленка, которую мне хотелось бы тебе показать, — сказал он. — Если ты никуда не собираешься, я бы завез ее тебе домой. У тебя есть видеомагнитофон?

Он отлично знал, что есть, так как и прежде не раз завозил мне видеокассеты.

— Какая видеопленка? — спросила я.

— С этим бездельником я провел все утро — расспрашивал его о Берил Медисон, — он замолчал.