В объятиях смерти

Он не обратил на меня внимания, в то время как Марино на экране сказал Ханту:

— Расскажи мне еще что-нибудь о Берил, о тех сигналах, что вы принимали.

Задумавшись, Хант наморщил лоб.

— Пастельные оттенки, которые она излучала, не были такими уж необыкновенными, но я не интерпретирую их как слабость. И это не пассивность. Ее оттенки более холодные, арктические, как я уже сказал, а не цветочные. Она как будто указывала миру держаться от нее подальше, дать ей побольше пространства.

— Как если бы она была начисто лишена эмоций?

Хант снова вертел в пальцах банку «7-Up».

— Нет, сэр, я не думаю, что можно так сказать. На самом деле мне не кажется, что я улавливал именно это. Отдаленность, вот что приходит в голову. Огромное расстояние, которое нужно преодолеть, чтобы добраться до нее. Но если вы все же преодолеете, если она когда-нибудь позволит вам приблизиться, вы будете обожжены ее энергией. Вот какое ощущение вызывают эти раскаленные добела сигналы, вот что делает ее особенной для меня. У нее высокая интенсивность, очень высокая. И у меня было ощущение, что она очень умная, очень сложная. Даже когда она сидела в стороне одна на скамейке и не обращала ни на кого внимания, ее мозг продолжал работать. Она улавливала все, что происходило вокруг. Она была далекой и раскаленной добела, как звезда.

— Вы заметили, что она не замужем?

— У нее не было обручального кольца, — ответил Хант, не задумываясь. — Я полагал, что она не замужем. И в ее машине я не заметил ничего, что говорило бы об обратном.

— Не понял. — Казалось, Марино был в замешательстве. — Как вы могли это определить по ее автомобилю?

— По-моему, это было, когда она появилась на мойке во второй раз. Я наблюдал, как один из парней чистит салон, и внутри не было ничего мужского. Например, ее зонтик. Он лежал сзади на полу и представлял собой один из тех изящных голубых зонтиков, которые носят женщины, а не черный, мужской, с большой деревянной ручкой. Вещи, которые она забрала из химчистки, тоже лежали сзади, и больше походили на женскую, а не на мужскую одежду. Большинство замужних дамочек, получая свою одежду, забирают и вещи своего мужа. И багажник. Никаких инструментов, буксировочных тросов. Ничего мужского. Интересно, что когда наблюдаешь машины целый день, то начинаешь замечать эти детали и делать выводы о водителях, даже не задумываясь об этом.

— Похоже, что в ее случае вы все-таки задумались, — сказал Марино. — А вам никогда не приходило в голову расспросить ее, Эл? Вы уверены, что не знали ее имени, не заметили его на квитанции химчистки или, может быть, на конверте, который она оставила в машине?

Хант покачал головой.

— Я не знал ее имени. Может быть, я просто не хотел его знать.

— Почему нет?

— Не знаю...

Он смутился и встревожился.

— Продолжайте, Эл.