В объятиях смерти

Я не предполагала, что у кого-то достанет дерзости подстеречь его рядом с домом.

— И вы ничего не слышали? — спросила я.

— Я слышала только, как он подъехал, и больше ничего. После того как он не зашел в дом, я открыла дверь и проверила. И сразу же позвонила 911.

— Он часто бывал где-нибудь еще, кроме «Калпепера»?

— Нет. Нигде. Он ездил в «Калпепер» каждый вечер. — Она отвела взгляд. — Я предостерегала его от посещения подобного места, говорила ему о том, как опасно в его возрасте ездить в такое время. У него всегда с собой были наличные, понимаете? И Кери был мастер оскорблять людей. Он никогда не оставался подолгу. Час, максимум два. Обычно он говорил мне, что ему нужно это для вдохновения — смешаться с простыми людьми. Кери нечего было сказать после «Зазубренного угла».

Я читала этот роман в Корнелльском университете и помнила лишь впечатление: насилие, кровосмешение и расизм варварского Юга, увиденные глазами молодого писателя, выросшего на ферме в Вирджинии. Помню, на меня это произвело угнетающее впечатление.

— Мой брат был одним из тех несчастных талантов, рассчитанных только на одну книгу, — добавила мисс Харпер.

— Со многими другими очень хорошими писателями происходило подобное, — сказала я.

— Все, что ему было уготовано, он прожил в молодости, — продолжила она тем же раздражающим монотонным голосом, — а после этого стал никчемным человеком, и его жизнь была полна отчаяния. Его писания представляли собой ряд неудачных начал, которые он, в конце концов, комкал и выкидывал в огонь, мрачно наблюдая, как горят эти страницы, а потом он ходил по дому, как разъяренный бык, до тех пор, пока не был в состоянии предпринять новую попытку. Так продолжалось я даже не помню сколько лет.

— По-моему, вы чересчур строги к своему брату, — заметила я спокойно.

— Я чересчур строга к себе, доктор Скарпетта, — сказала она, когда наши глаза встретились. — Мы с Кери слеплены из одного теста. Разница между нами в том, что мне не кажется, будто я должна анализировать то, чего нельзя изменить. Он постоянно копался в себе, в своем прошлом, в условиях, которые его сформировали. Благодаря этому он получил Пулитцеровскую премию. Что касается меня, то я предпочитаю не бороться с тем, что всегда было очевидным.

— Что вы имеете в виду?

— Линия семьи Харперов подошла к концу, она почти выродилась и бесплодна. После нас никого не останется.

Вино было дорогим бургундским местного производства, сухое, со слабым металлическим привкусом. Сколько же еще ждать, пока полиция закончит? Мне показалось, что некоторое время назад я слышала громыхание грузовика — прибыла аварийная служба, чтобы отбуксировать мою машину.

— Заботу о Кери я принимала как нечто неизбежное. Так сложилась судьба, — сказала мисс Харпер.