В объятиях смерти

Мой фотоаппарат остался в медицинской сумке, и такая идея просто не пришла мне в голову — я была слишком не в себе.

— Знаете, — сказал мистер Хилджмен, и его глаза ожили, — кажется, я вспоминаю то, о чем вы говорите. Очень хорошенькая девочка, но необычная. Да. Наводящая на размышления, как я припоминаю.

Я не подгоняла его.

— Это было, должно быть, лет пятнадцать назад, по крайней мере... Погодите-ка... — Он коснулся указательным пальцем своих губ. — Нет, — он покачал головой, — это был не я.

— Это были не вы? В каком смысле не вы? — спросила я.

— Это не я обрамлял портрет. Его, должно быть, обрамляла Клара, она работала здесь в то время. Наверное — да, я уверен, — Клара обрамляла ту картину. Довольно дорогая работа, и, на самом деле, портрет того не стоил, если хотите знать, он был не настолько хорош. Действительно, — добавил он, нахмурившись, — это была одна из наименее удачных ее работ...

— Ее? — прервала я. — Вы имеете в виду Клару?

— Я говорю о Стерлинг Харпер. — Он задумчиво смотрел на меня. — Она художница. — Он помолчал. — Когда-то, уже давно, она много писала. Как я понимаю, у них в доме была студия. Я, конечно, никогда там не был. Но обычно она приносила много своих работ, большинство из них были натюрмортами и пейзажами. Картина, которой вы интересуетесь, это единственный портрет, который я припоминаю.

— Как давно она написала его?

— Как я уже сказал, по крайней мере лет пятнадцать назад.

— Кто-нибудь позировал для него? — спросила я.

— Я предполагаю, что она могла написать его с фотографии... — Он нахмурился. — Нет, я не могу ответить на ваш вопрос. Но если кто-то и позировал для него, я не знаю, кто бы это мог быть.

Я не показала своего удивления. В то время Берил было шестнадцать или семнадцать лет, и она должна была жить в «Катлер Гроув». Возможно ли, чтобы мистер Хилджмен, люди в городе не знали об этом?

— Это довольно печально, — размышлял он вслух, — такие талантливые, умные люди. Ни семьи, ни детей.

— А как насчет друзей? — спросила я.

— Пожалуй, лично я никого из них не знаю, — ответил он.

«И никогда не узнаете», — с болью подумала я.

Когда я вернулась на стоянку, Марино замшей вытирал лобовое стекло. Растаявший снег и соль, разбросанная дорожными бригадами, запачкали и сделали тусклым его красивый черный автомобиль. Это не добавляло ему хорошего настроения. На асфальте под дверцей водителя лежала неопрятная коллекция окурков, которые он бесцеремонно выкинул из пепельницы.

— Два момента, — начала я очень серьезно, когда мы застегнули ремни безопасности. — В библиотеке особняка висит портрет светловолосой девочки, который мисс Харпер вставила в раму в этой мастерской примерно лет пятнадцать назад.

— Берил Медисон? — Он достал зажигалку.