В конце они оба умрут

– Эйми была твоей первой девушкой? – спрашиваю я и хватаю с полки обернутую бумагой книгу, на которой нарисован убегающий преступник с огромной червовой картой в руках и надписью: «Роман, который украдет ваше сердце».

– Это были мои первые серьезные отношения, – говорит Руфус, вращая стойку с открытками, на которых изображен Нью-Йорк. – Но в прежней школе у меня кое-что было с одноклассниками. Ничего серьезного, хоть мне и хотелось. А у тебя кто-то был? – Он берет со стойки открытку с фотографией Бруклинского моста. – Можешь отправить открытку.

Открытки.

Я улыбаюсь и беру одну, две, четыре, шесть, двенадцать открыток.

– Ты, я смотрю, влюбчивый, – замечает Руфус.

Я иду к кассе, где меня снова встречает Джоэл.

– Нам нужно отправить всем открытки, понимаешь? – Я специально ничего не уточняю, потому что не хочу сообщать продавцу, что покупатели, которым он пробивает чек, умрут сегодня в возрасте семнадцати-восемнадцати лет. Не хочется портить ему день. – Плутонцам, одноклассникам…

– У меня нет их адресов, – перебивает Руфус.

– Отправь на адрес школы. У них должны быть адреса всех выпускников.

Это я и хочу сделать. Я покупаю таинственную книгу и открытки, благодарю Джоэла за помощь, и мы уходим. Руфус сказал, что в его отношениях самым главным была возможность откровенно делиться своими мыслями. Я могу сделать это при помощи открыток, но и голосом мне тоже придется воспользоваться.

– Впервые донимать отца по поводу любви я начал лет в девять, – говорю я, снова просматривая открытки с изображениями мест родного города, в которых так и не побывал. – Мне было интересно, где она прячется: под диваном или на верхней полке в шкафу, куда я пока не мог дотянуться. И ведь папа не говорил: «любовь в тебе самом» или «любовь повсюду вокруг нас».

Руфус катит велосипед рядом, и мы проходим мимо спортзала.

– Я заинтригован. Что же он тогда говорил?

– Что любовь – это суперспособность, данная каждому из нас, только эту суперспособность я не всегда смогу контролировать. Особенно когда повзрослею. Иногда будет накатывать волна чистого безумия, и главное – не бояться, если моя сила заденет кого-то, кого я даже не планировал задеть. – Лицо начинает гореть, я так хотел бы сейчас иметь суперздравый смысл, но мне его явно не хватает, потому что такие вещи не стоит произносить вслух. – Это было глупо. Прости.

Руфус останавливается и улыбается.

– Не, мне понравилось. Спасибо за эту историю, Суперматео.

– На самом деле я Мега-Мастер-Матеомэн. Так что не путай, сайдкик. – Я поднимаю взгляд с открыток. Мне очень нравятся его глаза. Карие и усталые, хотя он успел немного отдохнуть. – А как узнать настоящую любовь?

– Я…"

"Звон стекла – и нас внезапно отбрасывает назад, языки пламени охватывают визжащую толпу.