В конце они оба умрут

 – Серьезно, если это не первая неделя работы Джареда в больнице, то, видимо, на смене он уже часов сорок. – И все равно хочу попрощаться.

Джаред собирается с мыслями и перестает меня расспрашивать. Я понимаю, почему он сначала сопротивлялся, правила есть правила, но я очень рад, что он больше не тянет резину и не просит предъявить доказательства нашего с папой родства. Он фотографирует нас с Руфусом, распечатывает гостевые пропуска и отдает их мне.

– Мне жаль. Ну, это… – Его соболезнования, пусть он их и не произносит, значат для меня больше, чем слова, сказанные Андреа из Отдела Смерти.

Мы идем к лифту.

– Тебе тоже хотелось треснуть ему по роже, чтоб прогнать эту улыбочку? – спрашивает Руфус.

– Не-а. – Это первые слова, которые мы с Руфусом говорим друг другу с тех пор, как вышли из метро. Я прижимаю гостевую наклейку-пропуск к рубашке и разглаживаю ее ладонью, чтобы она хорошо приклеилась. – Но спасибо, что зашел вместе со мной. Сам я ни за что бы не вынул козырь Обреченного.

– Без проблем. У нас уже нет времени церемониться, – пожимает плечами Руфус.

Я нажимаю кнопку лифта.

– Извини, что не присоединился к тебе на вечеринке в вагоне.

– Не извиняйся. Если тебе такое решение по душе, так тому и быть. – Руфус делает шаг в сторону лестницы. – Но я все же сомневаюсь, что нам стоит вместе садиться в лифт, так что…

Точно. Я забыл. Да и вообще, наверное, правильнее не занимать лифт в такой час, пусть он останется в распоряжении медсестер, врачей и пациентов.

Я иду за Руфусом по лестнице. Всего второй этаж, а меня уже одолевает одышка. А может, у меня и правда что-то не так со здоровьем? Может, я сейчас и умру прямо на этой лестнице, не успев встретиться с папой, Лидией и Будущим Матео.

На пятом этаже он меня окликает:

– Но я надеюсь, ты всерьез решишься попробовать что-то новое. Это не обязательно должна быть вечеринка в вагоне метро.

– Я осмелею, когда попрощаюсь со своими, – говорю я.

– Без вопросов, – кивает Руфус.

Я спотыкаюсь о ступеньку и падаю прямо на лестничную площадку шестого этажа. Я делаю глубокий вдох, и Руфус подходит мне помочь.

– Рухнул как ребенок, – бормочу я.

Руфус пожимает плечами.

– Лучше вперед, чем назад.

Мы поднимаемся на восьмой этаж. Зал ожидания располагается прямо по коридору, и с лестничной клетки уже видны автоматы с закусками, диван персикового цвета и складные стулья.

– Ты не против подождать тут? Я хочу побыть с ним наедине.

– Без вопросов, – снова говорит Руфус."

"Я толкаю голубые двойные двери и иду дальше. В реанимации тихо, если не считать негромкого треска и писка аппаратов.