В одну реку дважды не войти (СИ)

Матвей и Андрей совсем разные, так что не приписывай грехи одного второму, окей? И тогда у вас всё сложится прекрасно.

— Ты тоже пообещай, что глупостей не наделаешь, — перехватила эстафету Лика. — Не торопись, пожалуйста. И обдумай всё хорошенько, прежде чем бросать всё и уезжать неизвестно куда.

— Обещаю, что глупости делать не буду, — хмыкнула Рита, — но сделаю всё, чтобы защитить сына.

Анжела тихонько вздохнула. Подруга дала понять, что несмотря на обещание Матвея, будет готовить план по эвакуации в другой город. С другой стороны, может это и правильно. Запасной план, даже если он составлен лишь в голове, всегда придает уверенности, а она Марго необходима.

После ухода подруги, Лика немного постояла в коридоре, пытаясь внутренне собраться. Она не знала, решит ли Матвей обговорить с ней сложившуюся ситуацию или проигнорирует и сделает вид, что ничего не произошло. Впрочем, на второй вариант практически нежизнеспособен в силу определённых характеристик Мелехова. Он, как и Минаева, терпеть не мог недосказанности, а тема его отца явно требовала раскрытия, если учесть, что это её, Лику, собирались похитить пять лет назад.

Когда она вернулась в комнату, то обнаружила Матвея около окна. Мужчина задумчиво смотрел вдаль. Его явно не интересовали события, происходящие на улице, скорее всего мужчина пребывал в своих воспоминаниях. Анжела очень хотела бы залезть ему в голову, чтобы понять, о чём он думает.

— Знаешь, долгое время отец был для меня примером для подражания, — не поворачиваясь к ней, произнес Мелехов. — В отличие от старшего брата, я всеми силами пытался заслужить его похвалу, его любовь.

— Это нормальное желание любого сына быть достойным своего отца, — осторожно ответила Лика, делая шаг к нему.

— Только семья у меня ненормальная, — устало усмехнулся Матвей, наконец поворачиваясь к ней. — Понял я это значительно позднее. В подростковом возрасте начинаешь уже подмечать детали, ощущать недосказанность и делать соответствующие выводы. Он никогда особо не скрывал от окружающих, что изменяет матери. Творил, что хотел. Единственным исключением являлся я. Ему нравилось, что родной сын считает его едва ли не святым, а мама не хотела травмировать, но дети растут, растут и их умственные способности. Слезы матери, её попытки забыться в алкоголе… Макс, достигнув совершеннолетия, сбежал из дома. И я хотел, но не смог бросить маму. Постепенно до меня стало доходить, что бизнес отца связан с определенными криминальными элементами. Он не нравился мне, как человек, я его презирал, но я и подумать не мог, что мой отец бесчувственный монстр.