В одну реку дважды не войти (СИ)

Именно поэтому Лика избегала Позднякова, как огня. Инстинктивно понимала, что если он приложит чуть больше усилий по её соблазнению, то она поддастся. Этот факт больно бил по её самоуважению. В этот самый момент Анжела себя ненавидела за глупую слабость, но в то же время отвечала на поцелуй. Рука не смело легла на грудь в том месте, где неистово билось сердце. Андрей тонко учуял момент её капитуляции и усилил натиск. Его руки легли ей на талию и нагло двинулись вниз, а по щеке Анжелики покатилась одинокая слеза. В этот момент она предавала не только Матвея, она предавала себя.

Девушка не двигалась, лишь впитывала действительность, граничащую с абсурдом. Сила воли в первые за долгое время ей отказала, а голос разума подозрительно молчал. Поздняков, не чувствующий сопротивления, прижал Лику к себе ближе, словно пытаясь её вдавить в себя.

— Как же я по тебе скучал, — выдохнул он, вдыхая запах её волос, — Лика-а-а!

Его рука прошлась по плечу, к шее и дальше вверх… Он резко замер, почувствовав влагу на щеках девушки. Чуть отстранился, давая ей сделать нормальный вдох. Руки дрожали, а тело билось словно в лихорадке. Анжелика чувствовала себя находящейся в долгой завязке наркоманкой, которой предложили дозу.

— Лика? — осторожным прикосновением он стёр струящиеся слёзы. — Что?

— Не делай этого! — хрипло, с надрывом. — Не заставляй меня предавать себя! Прошу!

Глава 20"

"Он сверлил её тяжелым взглядом, но Анжелика не уступала. Но следующие его слова буквально вытолкнули почву из-под её ног.

— Я люблю тебя, — произнесено тихо, будто бы неуверенно, но Лика расслышала.

— Что ты сказал? — переспросила она. Девушка не поверила своим ушам. Никогда она не удостаивалась подобных слов от Позднякова, даже во времена, когда они были вместе. Даже тогда, когда он сделал ей предложение. А она ждала этих слов. Ждала и надеялась, но так и не дождалась. Так что изменилось сейчас, спустя пять лет?

— Я люблю тебя, — слова давались ему тяжело, но произнесены были куда более уверенно.

Анжелика несколько секунд просто смотрела на него, а потом разразилась истеричным лающим смехом с солёным привкусом.

— Поздняков, ты не умеешь любить! — получилось слишком эмоционально.

— Как оказалось могу, — произнёс Поздняков хмуро, — только не совсем умею это демонстрировать. Никогда не умел.

— Э-э-э, нет, — она покачала головой, отказываясь принимать его запоздалое признание, — я знаю, к чему ты это произнес. Я не буду тебя учить любить. Больше нет. Ты преподал мне болезненный и важный урок. И я выучила его на отлично. Никаких отношений между нами быть не может, кроме как деловых. Пусть я до сих пор тебя желаю, но это всего лишь реакция тела.