Чужая маска

Еще раз повторяю: я как твой отец обязан кормить тебя, одевать и предоставлять тебе бесплатный кров до тех пор, пока тебе не исполнится восемнадцать лет. И все. Больше на этом свете никто, в том числе и я, тебе ничего не должен. И о твоем будущем должен заботиться ты сам, а не Анастасия Павловна, которую ты посмел упрекнуть в том, что она, видите ли, так занята своими должностными обязанностями, что не подумала о твоем счастливом и процветающем, беззаботном существовании. Я полагаю, тему мы исчерпали и можем приступать к ужину.

Максим надулся, но уйти из-за стола не посмел.

Демонстрировать неприязнь в этой семье было не принято.

– Рассказывайте, Анастасия, что у вас произошло.

Настя постаралась как можно короче рассказать Заточному эпопею с Людмилой Исиченко. Иван Алексеевич выслушал ее не перебивая.

– Вам нужен совет? – спросил он, когда Настя умолкла.

– Честно признаться, нет.

– Это хорошо, потому что совета я бы вам дать в этой ситуации не смог. Поправить уже ничего нельзя, так что советовать без толку.

– Мне страшно, Иван Алексеевич. Я боюсь оставаться одна. Я ее все время вижу.

– Это пройдет.

И быстрее, чем вы думаете. Сегодня вы можете остаться у нас и вообще можете у нас пожить, пока ваш муж не вернется в Москву.

– Спасибо, но я привыкла жить дома. Скажите, только объективно: моя вина очень велика?

Заточный задумался, потом скупо улыбнулся."

"– Анастасия, человек с тяжело больной психикой – это все равно что тигр, вырвавшийся из клетки. Его поведение невозможно предвидеть, и им невозможно управлять. Даже если кому-то это удается, даже если кто-то настолько хорошо изучил и понял систему бреда, овладевшего больным, что может манипулировать им, все равно в один прекрасный момент больной выходит из-под контроля.

Можно взять тигренка совсем крошечным, двухнедельным, выкормить его из соски, класть в постель рядом с собой и не спать ночей, когда он болеет, но никто и никогда не даст гарантию, что, почуяв запах крови, он не загрызет своего хозяина. Слышите, Анастасия? Никто и никогда. Хищник есть хищник, а психически больной – это психически больной.

– Я должна была почувствовать, что у нее на уме что-то плохое.

– Вы ничего не должны были, потому что вы не психиатр и вас этому не учили.

Даже врачей не привлекают к ответственности, когда их больные кончают с собой. Именно потому, что они больные и влезть к ним в душу невозможно. И к здоровому-то не влезешь.

– Все равно, я должна была почувствовать, – упрямо возражала Настя. – Она была подозрительно покладистой, соглашалась со всеми моими просьбами. Следователя дождаться? Пожалуйста. Магнитофон? Пожалуйста. Собственноручное признание? Пожалуйста. Я должна была насторожиться.

– Вы не правы, – терпеливо возражал генерал.