Чужая маска

Верно или нет?

– Да, двадцать шестого, – подтвердил Николай, ничего не понимая.

– А теперь смотрите сюда. Эти фотографии мы делали с Сережей в Каире в середине мая девяносто четвертого. В Каир мы прилетели из Израиля, где гостили у его друзей с середины апреля. Девятнадцатого мая мы вернулись в Москву. Вы видите, какой у меня загар? Я целый месяц провела в Израиле и Египте, я же была почти черная. А у женщины, которую сфотографировали вместе с чеченским мафиози, кожа совершенно белая. И прическа совсем другая. Вы смотрите, смотрите как следует. У нее же волосы намного длиннее, чем были у меня тогда, и вообще я в то время носила совсем другую прическу.

Кстати, и цвет волос у этой проститутки темнее, чем у меня, потому что мои волосы за месяц сильно выгорели. Смотрите и сравнивайте. А мне пора заняться горячим.

Николай молчал, переводя глаза с одной фотографии на другую. Ирина выключила духовку, достала противень с запеченным мясом и стала выкладывать аппетитные куски на большое круглое блюдо. Ловко нарезала помидоры и огурцы фигурными пластинками и стала украшать края блюда.

– Теперь я готова выслушать вас еще раз, – сказала она, не поворачивая головы.

 – Объясните мне снова, почему я должна отдать вам пленку. Может быть, для второго раза у вас найдутся более приемлемые аргументы? И откройте мне дверь.

Она подхватила блюдо и выплыла из кухни к веселящимся гостям. Первое, на что она наткнулась в комнате, был пристальный взгляд Олеси Мельниченко.

– О, Ирина Андреевна, а мы уж стали беспокоиться, что вы нас покинули ради прекрасных глаз юного банкира, – громко сказала она, перекрывая шум и смех.

Все вмиг умолкли и уставились на Ирину, которая еще не успела дойти до стола.

Блюдо с мясом вдруг показалось ей весящим целую тонну, и она с трудом преодолела искушение позволить ему упасть на пол. Она поставила блюдо на журнальный столик возле двери и стала собирать грязные тарелки. Красивая брюнетка, сидевшая рядом с Гущиным, тут же вскочила и кинулась помогать. Острый момент был сглажен, но Ирина поняла, что Мельниченко настроена по-боевому и без своего «жареного» куска отсюда не уберется.

– Сейчас, когда мы будем пить первую рюмку под горячее, – сказала супруга Березина, водружая красивое блюдо на середину стола, – я попрошу слова.

Хочу сказать тост.

– А где Николай? – спросил кто-то из гостей. – Ирочка, куда вы его дели? Он пал бездыханным, сраженный стрелою Амура?

Ирина снова поймала взгляд Мельниченко. «Все, хватит, – подумала она. – Надо с этим покончить раз и навсегда. Мое терпение истощилось»."

"– Ваш юный банкир еще не настолько опытен, чтобы понимать, на чем можно делать деньги, а на чем – нет, – сказала Ирина, поднимая бокал шампанского. – Вот, собственно, об этом я и хотела произнести тост.