В плену снов
Саманте снится один и тот же сон, вернее, один и тот же страшный персонаж – насильник в черном капюшоне. Конечно же она хочет избавиться от наваждения. Но еще больше – понять: почему сон появляется незадолго до того, как случается что-нибудь трагическое? Может быть, он – предвестник драматических событий, а сама она лишь транслирует чужую волю. Но чью?
И Рови сказала, что не надо дергаться попусту, время от времени у всех бывают ПРЕДЧУВСТВИЯ, просто у некоторых они сильнее, чем у других, но с Сэм все нормально, и ей не следует сходить с ума: этот мужчина в капюшоне из прошлого появлялся вовсе не затем, чтобы схватить ее. Наверное, она взвинчена из-за интрижки Ричарда, отчего в ее сознании и всплыли неприятные воспоминания прошлого.
Только и всего.
Так что ступай, дорогая, домой.
Расслабься!
Хорошо.
Сэм криво улыбнулась и побрела пешком, чтобы проветрить голову, испытывая смутное чувство вины, но совсем не потому, что уже поздно, а она не позвонила Ричарду и не пришла вовремя, чтобы самой уложить Ники спать.
17
Дождь прекратился так же внезапно, как и начался, оставив после себя в лондонской ночи мокрые, черные мостовые, на которых пританцовывали, мерцая, дорожные огни.
Белишский маяк подмигнул ей, и она остановилась. Какой-то мужчина торопливо пересекал перекресток, держа сломанный зонтик.
СЕВЕР. ШОССЕ М-1.
Сэм нахмурилась. Север. Она направлялась на север. Господи, до чего же она пьяна! Который час? Который, черт подери, час? Лондон казался тихим, слишком тихим.
Без четверти десять. А кажется, что уже четыре часа утра.
Без четверти десять. Бог мой! Неужели они с Рови пропьянствовали все это время? Она въехала на дорожку одностороннего движения, мотор яростно взвыл, пронзая ее насквозь своим ревом.
– Ах, мать твою! – выругалась она в темноту. Резко крутанув руль, тут же услышала сердитый гудок такси прямо рядом с собой. Она осторожно притормозила и прищурилась.
Но она свернула еще дальше в сторону и покатила вверх по Фитцджон-авеню, двигаясь к Хампстеду. Какой-то белый «форд-капри», на очень высоких колесах, пытался проскользнуть мимо нее, водитель-молокосос показал ей большие пальцы, поднятые вверх. Она нехотя, с презрением уступила дорогу, а потом переключилась на вторую скорость и нажала на акселератор.

















