В поисках любви

Неужели ей не противно касаться его, человека со слишком темной кожей, не принятого в приличном обществе – как индийском, так и английском? Глядя ей прямо в глаза, он заметил ее замешательство и испытал сильное желание наговорить ей резкостей в качестве наказания за то, что она обладает всем, чего лишен он: белой кожей, признанием в свете, незапятнанным происхождением.

– Осторожнее, мисс Уайтфилд! – прошипел он. – Вы и так уже успели запятнать свою репутацию, осмелившись подойти ко мне. Неужели вы не боитесь сплетен?!

Ее щеки густо покраснели, отчего полностью преобразился весь ее облик. Он словно увидел ее заново родившейся и остолбенел. Впечатление было такое, будто он дал пинок котенку, а тот оказался притаившимся до времени тигром.

– Мне нет никакого дела до сплетен. Не понимаю, почему они так беспокоят вас. Или вам льстит ваша подпорченная репутация, Мистер Кингстон? Немудрено: ведь именно благодаря ей дамы смотрят только на вас и перемывают кости только вам.

Она поразила его своей горячностью и проницательностью.

– При чем тут моя репутация! Я всего лишь обратил ваше внимание на то, что вы провели слишком много времени в моем обществе. А это по здешним понятиям предосудительно. Чего еще вы от меня хотите?

– Не собираетесь ли вы в ближайшее время вернуться в Парадайз-Вью? – осведомилась она, не теряя самообладания.

– Как можно скорее. Завершу здесь, в Калькутте, одно дело – и тут же обратно.

– Какое дело?

Будет ли предел ее любопытству и настойчивости?

– Кажется, это не должно вас интересовать. А впрочем, извольте: я ищу няню-воспитательницу для своих детей, – выпалил он не подумав.

Ее удивительные зеленые глаза расширились.

– Сколько лет вашим детям, мистер Кингстон?

– Ума не приложу, почему это вас волнует… Сыну пять, скоро шесть, дочери недавно исполнилось четыре.

– Вы не давали своей жене скучать! Только в последние годы она смогла передохнуть.

Ее прямота ошеломила Алекса. Во всей Индии не нашлось бы другой мэм-саиб, способной с такой непосредственностью выражать свои чувства и суждения, не говоря уже о последней фразе, намекающей на то, что делает мужчина в спальне со своей женой.

– Их мать умерла при родах четыре года назад. – Он удовлетворенно отметил, как с ее лица сошла краска, и насладился бы произведенным впечатлением еще больше, не схвати она его опять за рукав. В ее зеленых глазах читалось раскаяние.

– Простите, мистер Кингстон! Мне очень жаль. Вы представить себе не можете, сколько мне пришлось вынести из-за несдержанности моего языка! Боюсь, наступит день, когда мне придется его вырвать.

Он не удержался от улыбки:

– Напротив, мисс Уайтфилд, я очень хорошо представляю, как он вам мешает.