В поисках любви

Кроме бенгальского храма Кришны с плоской крышей и шиитской мечети, ее взору предстало несколько храмов поменьше, посвященных Кали, со множеством прелестных башенок, украшенных резьбой, оживавшей от колебания раскаленного воздуха.

Эмма почувствовала головную боль. Несмотря на топи, ей трудно было переносить жару, становившуюся все нестерпимее с приближением самого тяжкого сезона. Тропическая растительность все еще поражала изобилием, как в Калькутте, но в воздухе уже чувствовалась перемена. Эмма впервые ощутила всю безжалостность небесного светила; теперь ей не составляло труда представить себе настоящее адское пекло.

Мечтая о тени и прохладе, она осмелилась попросить:

– Не могли бы мы посетить какой-нибудь из храмов? С удовольствием взглянула бы поближе на резьбу и росписи.

– Неужели? – скептически проговорил Кингстон. – Что ж, извольте. Буду рад вас сопроводить.

Он заехал в тенистый дворик ближайшего храма, выложенный булыжником и окруженный башенками. Эмма неторопливо вышла из повозки. Если внутри храм окажется не менее интересным, чем снаружи, она с удовольствием побродит под его древними сводами.

Дождавшись, пока Кингстон привяжет лошадь к кольцу, Предусмотренному специально для этой цели во дворе, Эмма с наслаждением вошла в прохладный сумрак храма.

– К какой секте или вероисповеданию относятся посещающие этот храм?

– Пока не знаю. – Кингстон взял ее за руку, чтобы она не споткнулась в полутьме. – Уверен, что мы совсем скоро получим ответ на этот вопрос.

Эмма задержалась, рассматривая настенные изображения, многие из которых отливали золотом.

– Ступайте. Мне хочется приглядеться получше.

Кингстон кивнул, выпустил ее руку и направился в центр храма. Эмма восхищенно разглядывала разноцветные миниатюры, украшавшие стены. Но прошло совсем немного времени – и она возмущенно отпрянула. На стенах были изображены полуобнаженные и совершенно обнаженные фигуры мужчин и женщин в самых замысловатых позах любви, о существовании которых Эмма до этого момента и не догадывалась. Один из сюжетов, к примеру, изображал полуобнаженных женщин, танцующих вокруг мужчины, стоящего на пьедестале; символ его мужественности был непристойно выпячен, так что создавалось впечатление, что женщины поклоняются не его обладателю, а самому выпяченному органу.

Эмма набрала в легкие побольше насыщенного благовониями воздуха, с трудом переводя дыхание. Стараясь унять сердцебиение, она еще раз наклонилась к изображениям и убедилась, что не ошиблась: многочисленные мужчины и женщины предавались любовной оргии, застыв в самых похотливых и развратных позах.

Испытывая одновременно восхищение и отвращение, Эмма подобрала юбки и устремилась на поиски Кингстона.